— На севере штата у своих друзей, как нам и сказали. Моффет решил дать вам еще несколько дней. Заседание отложено до следующего вторника, ровно на неделю. Судья хочет, чтобы мальчик освоился дома, а в конце недели, когда он немного успокоится, вы сможете с ним встретиться.

— Большое спасибо. Судья уже сказал Питеру Робелону, что разрешает мне поговорить с Даллесом? Адвокатов мальчика предупредили?

— Послушайте, Алекс, между нами… нас не прослушивают?

— Нет, нет.

— На вашем месте я бы не слишком радовался. Я слышал, как судья говорил с Робелоном о ребенке.

— Когда?

— Только что. Робелон звонил ему, хотел убедиться, что новость миссис Уайкофф уже дошла до Моффета. Судья сказал, что прекращение разбирательства — почти решенное дело. Он много острил на ваш счет, говорил, что нужно обеспечить Даллесу подходящие условия, чтобы тот снова не попал под бесконтрольную власть отца и находился под присмотром. В общем, не стоит слишком выкладываться, Алекс, все равно нет вероятности, что Моффет позволит вам продолжить это дело.

— Спасибо, что ободрили, — сказала я.

Хорошая новость, плохая новость.

На пороге появилась Хелена Лиси.

— Можно войти?

Чэпмен встал и придвинул ей стул.

— Присаживайтесь.

— Я не буду садиться, Алекс. Я пришла сказать, что посоветовала Тиффани не сотрудничать с вами.

Голос Лиси скрипел, как гвоздь по стеклу.

— Меня это удивляет. Вы рассказали ей о новых уликах? Объяснили, что ее могут обвинить в убийстве?

— А если Куп упечет ее в тюрьму за убийство женщины восьмидесяти двух лет? — добавил Майк. — К тому времени, когда она выйдет на свет божий, Пафф Дэдди уже станет Пафф Гранд-Дэдди?

— Я смотрю на это иначе, детектив. У вас ничего нет на Тиффани. Они с матерью живут в том же квартале, что и покойная. Любой ребенок может подтвердить, что ее сто раз видели в квартире мисс Рэнсом, так же, как и остальных детей. Тиффани покупала ей продукты, носила белье в прачечную…

— У нас совсем свежие отпечатки, мисс Лиси. Абсолютно чистые и четкие, — сказал Майк.

Она сделала вид, что не слышала его слов, и продолжала говорить со мной.

— С точки зрения статистики, Алекс, продолжительность жизни Маккуин Рэнсом должна составлять не более…

— Простите, что? — вмешался Майк.

— По статистке, средняя продолжительность жизни афроамериканок, находящихся за чертой бедности, в Соединенных Штатах составляет…

— Большего идиотизма я не слышал, — сказал Майк. — Вы что, хотите поставить Тиффани Гаттс перед судьей и предложить выпустить ее под залог на том основании, что Куини все равно пора было умереть? Схватить бы вас за эту метлу на голове и стянуть ее как следует на горле, минут так на десять, чтобы дышать было нечем. Может, хоть так нам удастся разглядеть артерии, которые, по идее, должны снабжать кровью ваши мозги.

— Вы хотите, чтобы я посоветовала своей клиентке сотрудничать с человеком, который так со мной обращается? — спросила Хелена. — Миссис Гаттс и так считает, что вы давите на ее дочь, Алекс.

— Отпечатки пальцев в доме убитой и шуба мисс Рэнсом на плечах Тиффани. Скверное сочетание, — сказала я.

— При чем тут шуба? Эта дама не была богата. Объясните, как имя Рэнсом сочетается с монограммой на воротнике.

Объяснить на самом деле непросто.

— Возможно, она купила ее в магазине подержанных вещей, — предположил Майк.

Хелена снова не обратила на него внимания.