Когда я позвонила в дверь дома в нововикторианском стиле на тихой тупиковой улочке Уайт-плейнс, было почти половина десятого. Открывший дверь мужчина с рыжеватыми волосами выглядел ровесником Майка. У него были тонкие, четкие черты и спортивное телосложение.

— Я — Скип Локхарт. Проходите, погреетесь.

Просторная гостиная была обставлена старинной мебелью и отделана очень строго. На всех столах стояли фотографии. Следуя за Локхартом в его кабинет, я окинула их беглым взглядом.

— Спасибо, что приехали сюда. Я застрял здесь на всю неделю.

— Мы думали, что вы здесь живете.

— Вообще-то это дом родителей. Они уехали на неделю в Скоттсдейл, к сестре, и я пообещал пожить здесь после Рождества и присмотреть за дедом. Он живет с ними. Ему девяносто лет, и хотя он думает, что может сам о себе позаботиться, ему нужно помогать. Я был другом Лолы. Чем я могу быть полезен? Я сделаю все.

— Где вы живете?

— В городе.

— Рядом с колледжем? Или с домом Лолы?

— В нескольких кварталах.

Локхарт рассказал, что ему тридцать восемь, что он холост и является доцентом исторических наук в Королевском колледже. Он знал Лолу пять или шесть лет, и у них никогда не было романтических отношений. Локхарт признался, что встречался с несколькими студентками, хотя это и противоречило установленным администрацией правилам. Но он не был знаком с Шарлоттой Войт и понятия не имел, что она пропала.

— Сколько времени вы проводили с Дакотой в колледже и за его пределами?

— Пока она не втянула меня в проект «Блэкуэллс» — очень мало.

— Что вас в нем заинтересовало?

— Вообще-то две вещи. — Локхарт сел в кожаное кресло и положил ногу на ногу. — Поскольку мой предмет — американский быт и культура, я неплохо знаком с историей этого места. Там побывало множество известных личностей, и с точки зрения социального феномена этот остров — прекрасная возможность для преподающего ученого показать, как поступали с изгоями в прошлом.

Рассказывая, он несколько раз прокашлялся и время от времени мерил нас взглядом, будто хотел почувствовать себя в своей тарелке. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление.

— Однако этот крошечный клочок суши всегда привлекал меня и по личной причине. Видите ли, мой дед работал на острове.

Майк весь обратился в слух. Не только из-за расследования, но еще из-за своей собственной тяги к историческим самородкам.

— Что вы имеете в виду?

— Думаю, вам известно, что в прошлом на острове находилось много различных учреждений — больницы, сумасшедшие дома, следственные изоляторы. И Нью-Йоркская городская тюрьма.

— Мы были там вчера. Но ведь этого здания больше нет. Просто груда камней.

— Вы правы. Раньше она стояла к северу от Оспенной больницы, но еще до начала Второй мировой войны ее снесли. Это было самое мрачное место на острове, что само по себе говорит немало. Если вы не изучали его так, как я, то вряд ли знаете, что незадолго до закрытия там разразился ужасный скандал.

— Какой скандал?

— В эпоху Тамани-Холла тюрьма была скопищем взяточников. В действительности ею заправляли члены банды, состоявшей из заключенных. Вам непременно надо посмотреть фотографии, иначе вы не поверите в то, как они жили.

— Вы хотите сказать, что это было так ужасно?

— Только не для верхушки. Главари вели роскошную жизнь. У них были домашние животные, частные сады, еда и выпивка, которую им доставляли контрабандой. Некоторые даже занимались торговлей наркотиками.