— Простите?

— Вы читали Диккенса, барышня? Во время визита в Нью-Йорк он попросил свозить его на старый Блэкуэллс.

В студенческие годы я проштудировала большинство произведений Диккенса, но эту фразу я не помнила. Наверное, вот почему портрет Диккенса висел на доске у Лолы Дакоты. Просто еще одна очаровавшая ее заметная фигура, связанная с островом. Теперь нам осталось узнать, почему там была фотография Шарлотты Войт.

Локхарт что-то бормотал о посещении Диккенсом тюрьмы, о заключенных в черно-желтых лохмотьях, которых англичанин сравнил с поблекшими тиграми.

— Расскажите мне о рейде, — попросил Майк. Скип вернулся в комнату с ромашковым чаем для деда и кофе для нас. Поставив чашки на стол, он улыбнулся Майку, внимавшему рассказам, которые сам Локхарт слышал тысячу раз, удалился обратно на кухню.

— Вы действительно туда ездили?

— Ездил, сэр? Да мы с Маккормиком сами провели всю операцию. Я лично отбирал детективов и надзирателей, которые пошли с нами. Первым пал заместитель тюремщика. Он все время брал взятки. Его мы арестовали сразу.

— Как бы мне хотелось быть с вами, — вставил Майк, подначивая старика.

— Маккормик спланировал все по минутам. Перекрыл тюремный коммутатор, чтобы никто не смог позвонить во время рейда. Потом послал первых людей в лазарет — вытащить Реджио и Клири. — Локхарт сдавленно посмеивался, попивая чай. — Думаю, он боялся, что мы набросимся друг на друга. Их вытащили из роскошных комнат и бросили в одиночные камеры.

— Вы лично ходили в тюрьму?

— Мой мальчик, я все еще помню ее запах. Большинство узников превратили в наркоманов.

— Уже после того, как они попали в тюрьму?

— Реджио и Клири заправляли контрабандой наркотиков в тюрьме. Вот откуда у них появились лакеи. Первое, что я увидел, — это дрожащих людей на скамьях. Они умоляли нас, чтобы мы дали им наркотики. У большинства были исколоты все руки. В этом блоке камеры располагались в три яруса. Поползли слухи, будто комиссар Маккормик сам идет сюда.

— Сегодня такого уже не бывает. Их увидишь разве что на фотографиях.

— Вдруг раздался страшный лязг. Отовсюду посыпались вещи. Я кинулся посмотреть, что происходит. Оказывается, заключенные принялись выбрасывать из камер оружие и все, что имело отношение к наркотикам. Просовывали их между решеток и швыряли вниз. Никому не хотелось быть застуканным с контрабандой. Я наклонился и поднял почерневшие ложки, в которых они готовили себе наркоту. Целые наборы шприцов. Ткань, пропитанную раствором героина.

— Вы нашли, что искали?

— Хуже. Гораздо хуже. Наркотики всех видов. А потом начало прибывать оружие. Мы изъяли топорики для разделки туш, резаки, стилеты, ножи для мяса. У меня сохранились фотографии, барышня. Передовицы всех газет в стране. Скип покажет вам мой альбом с вырезками. У этих бандитов была настоящая иерархия. У двух главарей имелись свои пажи. Реджио и Клири прислуживали, по крайней мере, человек двадцать пять. Они влачили жалкое существование, жили в ужасающих условиях, и все ради того, чтобы получить наркотики.