Я подняла записку и посмотрела на вложение. Это была нарисованная от руки карта острова Блэкуэллс — примерно 1925 года, — очень подробная и с идеально выдержанным масштабом. Каждому зданию, каждому дереву, каждой скамейке и каждому валуну был приписан номер. Внизу страницы стояла подпись Фриленда Дженнингса.

30

— Похоже, метеоролог дает нам шанс.

Нам потребовался почти час, чтобы доехать из суда в Королевский колледж. По радио продолжали предсказывать буран, но его прибытие теперь откладывалось до наступления ночи, и мокрые снежные хлопья медленно ложились на ветровое стекло, пока не примерзали.

Как в любом студенческом сообществе на время рождественских каникул район вокруг 116-й улицы и Бродвея опустел. Учащиеся Барнарда, Колумбийского университета и Королевского колледжа разъехались по своим семьям, и на обычно оживленных тротуарах и пешеходных дорожках не было ни молодых людей, ни важных преподавателей.

В час пятнадцать мы постучались в дверь кабинета Сильвии Фут, и нас пригласили войти. Я окинула взглядом стол переговоров, в уме составляя список собравшихся. Сильвия указала наши места, и я втиснулась между Чэпменом и Рекантати. Не успела я положить сумочку под стул, как громко зазвонил мой пейджер.

— Прошу прошения. Я его отключу.

Я взяла пейджер и проверила номер. Вдруг меня ищет разъяренный Батталья, ведь он просил меня прийти и поговорить, а я бесцеремонно его отшила. С облегчением увидев, что это всего лишь Джейк, который звонил третий раз с тех пор, как мы уехали из центра, я отключила пейджер и бросила его в сумочку.

— Несчастный шеф? — спросил Майк.

— Несчастный парень.

Тем временем Майк галочками отмечал в списке присутствующих: Сильвия Фут, Паоло Рекантати, Уинстон Шрив, Нэн Ротшильд, Скип Локхарт и Томас Греньер.

— Как любитель детективных историй, мистер Чэпмен, мне кажется, вы пришли сюда в надежде, что один из нас вдруг встанет и объявит, что он — или она — и есть тот профессор Плам, который свинцовой трубой убил в библиотеке Лолу Дакоту, — пошутил Греньер, чтобы разрядить обстановку.

— Это не настольная игра. — Майк злобно взглянул на профессора биологии, которого видел в первый раз. — Но если кто-то хочет избавить нас от ненужных усилий, я буду очень благодарен за признание.

— Мы ждем Клода Лэвери? — уже серьезным тоном спросил Греньер у Сильвии Фут.

— Профессор Лэвери не придет, — обратилась она к Майку. — Он звонил час назад и сказал, что раз мы отстранили его от дел колледжа на время следствия о растрате гранта, он не считает себя обязанным принимать участие в нашем собрании.

Я смотрела, как сидящие за столом переглядываются, подтверждая альянсы.

Уинстон Шрив, антрополог, смотрел на меня.

— Возможно, его взволновало сообщение, которое вчера вечером вы просили Сильвию нам передать. По поводу дневников и так называемого тайного сада.

— Почему именно его?

— У Клода Лэвери и Лолы Дакоты не было секретов друг от друга. Они были соседями, хорошими друзьями, — Паоло Рекантати подхватил инициативу Уинстона. — Не могу поверить, что он не пришел сегодня. Либо это заносчивость, либо Шрив прав. Клод не хочет при всех обсуждать то, что ему известно.

Сильвия Фут попыталась восстановить власть над своей паствой.

— Я подумала, что тем, кто работал с Лолой, имеет смысл собраться вместе и обсудить ее работу. Большинство из нас, разумеется, верят, что ее смерть связана со сложной семейной жизнью. Но если мисс Купер и мистер Чэпмен получат представление о том, что происходило в колледже, они поймут, почему мы так решили.