Он взял громкоговоритель, принесенный ему одним из телохранителей. Оглядев море умоляющих лиц, собравшихся перед своим лидером, он поднял рупор и произнес:

— Мои сограждане. Я знаю, у вас есть вопросы. Знаю, что вы напуганы, и не стану врать вам — наш мир в смертельной опасности. Вот почему мне… мне нужна ваша помощь. Я прошу всех годных к военной службе мужчин от пятнадцати до сорока пяти отметиться у офицера СПО до полудня завтрашнего дня. Вы были избраны… Мы все были избраны для служения Богу-Императору. И пока наши сердца остаются чисты, пока мы бьемся во имя Его с врагами человечества, я верю — Он не позволит пасть тому, что мы построили здесь. Император защищает!

Глава восьмая

Небо на востоке посветлело, ночная тьма стала таять. Эстакады столицы казались на удивление тихими, окрашенными в сине-серые пастельные тона, и рядовой Карвен наконец почувствовал надежду.

Его отделение достигло окраины города. Их оставалось девять усталых солдат плюс несгибаемый сержант Фласт, да еще горсть гражданских лиц, которых они подобрали в пути. Но они еще были на сотню этажей выше земли, а значит, и городских ворот. В темноте Карвену казалось, что им не суждено добраться до них раньше, чем те закроются. Теперь, в предрассветных сумерках, он решил, что нет ничего невозможного. Долгая ночь осталась наконец позади, но утру непросто будет развеять кошмары, которые она принесла с собой.

Карвену совсем недавно стукнуло девятнадцать лет. Три года он отслужил в СПО, вступив в их ряды с искренним желанием сделать свой мир безопаснее. Его мама часто сокрушалась, что некому обуздать отвратительных мутантов, чтобы те держались подальше от честного народа. Вот Карвен и подумал однажды: «Почему не я?» Служба ему понравилась. Она приносила достаточно средств, чтобы переехать на целых девять этажей выше и ему, и матери. Теперь она ворчала гораздо реже.

Но, по большому счету, Иероним Тета была неплохо защищена. Многие друзья Карвена вступили в Имперскую Гвардию, чтобы держать подальше от родной планеты настоящие беды. Поэтому сам он до сих пор не сталкивался с большей опасностью, чем несколько невооруженных, пусть и очень злых, гражданских во время голодного бунта в прошлом году.

До сих пор…

Четыре часа назад Карвен откопал в груде кирпичей освежеванное тело. Мертвые глаза солдата, его ровесника, до сих пор стояли перед мысленным взором, и зрелище это не стиралось ни временем, ни пробивающимся светом зари. Оно все время было с ним, во всех ужасающих подробностях.

— Мы обыщем эти здания, — сказал сержант Фласт, указывая на мрачные корпуса по обеим сторонам улицы. — Надо найти путь вниз.

Карвен никогда еще не выполнял приказы с такой охотой. Он подошел к ближайшей двери и выбил замок одним ударом приклада. Мгновение его глаза привыкали к полутьме. Затем он ступил в длинный холл, распугав серых крыс. Тут обнаружилась лестница, заваленная мебелью и всяким хламом. Тот, кто строил эту баррикаду, меньше всего хотел видеть непрошеных гостей с нижних этажей. Однако баррикада оказалась довольно хлипкой — стол и несколько стульев. Видимо, основной ее задачей было произвести побольше шуму, когда кто-либо станет через нее прорываться.

Карвен с легкостью выдернул стул, стол упал, и появился зазор, позволявший протиснуться человеку. Лестница казалась свободной по меньшей мере до следующей эстакады. Взволнованный своей находкой, Карвен вернулся к двери, желая немедленно доложить сержанту. Он был уже почти у выхода, когда услышал доносящиеся с улицы крики и выстрелы. Юноша застыл.

Он должен прийти им на помощь.