Его глаза подернулись туманом.

— Я вижу нас на лазурном берегу, где ровным слоем лежит белый песок и зеленеют пальмы. Синее небо, а мы парим в воздухе, как птицы. Вода под нами такая чистая, что видны разноперые рыбки. Золотые, красные, полосатые, желтые. Они плавают между фиолетовыми водорослями. Какие цвета! Я никак не могу найти эту палитру, когда держу кисть в руках. Почему эти видения исчезают? В таком мире человек должен жить вечно...

Илья провалился в глубокий сон.

— Ты получишь этот мир, дорогой.

Вика взглянула на часы, встала и направилась к выходу. Ампулы были выброшены в камин.

12

Около десяти утра старший оперуполномоченный райотдела Соснового Бора майор Борис Разживин подъехал к дому следователя Трифонова. Тот уже переминался с ноги на ногу, ожидая нового сотрудника. Трифонову удалось подключить часть работников близлежащих городов к расследованию нашумевшего дела. Даже главное управление Питера оказывало следственной группе Трифонова содействие. Дела Дениса Солодова и Алисы Ветровой были объединены в одно производство, и курировать следствие поручили полковнику юстиции Трифонову.

Александр Иванович отряхнул с кепки капли дождя и сел в машину.

— Рад познакомиться, — сказал следователь, разглядывая красивого крепкого парня с черными вьющимися волосами. — Сколько времени вы работаете в органах?

Майор тронул машину с места и, улыбаясь, сказал:

— Шестнадцать лет, Александр Иваныч.

— А в штатском выглядите как поп-звезда, а не как сотрудник милиции. Нет у вас на лбу штампа.

— Приятное открытие.

— Наслышан о ваших подвигах. Говорят, что в Сосновом Бору даже рэкета нет. Образцово-показательный городок. Ваша заслуга?

— В какой-то мере. Я люблю свою работу. И у меня нестандартный подход. Начинали мы с развитой сети осведомителей. Прижали к стенке нескольких авторитетных воротил и получали нужную информацию, составляя досье, картотеку, как Гувер в ФБР, и в конце концов поставили на контроль большую часть опасных группировок. Они оказались под нашим колпаком. Некоторые ушли из города, другие затихли и не высовывают носа. А когда-то наш район славился разгулом преступности. Конечно, нам и общественность помогла.

— Интересный подход. Я консерватор, отстал от жизни, а вам, молодым, виднее, как и какими способами нужно сегодня работать. Вот что, Борис. Вы давно знаете семью Ветровых или только знакомы с Денисом Солодовым?

— Ну нет. Когда я познакомился с семейством Ветровых, Денису шел пятнадцатый годок. Произошло это чуть больше десяти лет назад, в нашем парке в Сосновом Бору. Тогда я был старшим лейтенантом и дежурил в патруле. Что-то случилось с нашей машиной. Ребята стали возиться с мотором, а я пошел за сигаретами. Слышу, в кустарнике, возле боковой аллеи, женский крик. Я бросился на помощь. Метрах в пятидесяти от дороги какой-то мужик душил женщину. Бедняга уже хрипела. Увидев меня, бандит кинулся бежать. Страшный был мужик. Короче говоря, я его нагнал и сбил с ног. Такого орангутанга мне бы ни за что не одолеть. Силы не равны, и не дал бы он мне достать пистолет из кобуры. Ошибка, что я не сделал этого раньше. Тут надо отдать дань случаю, который бывает раз в жизни. Когда он на меня навалился, я почувствовал что-то очень твердое под ягодицами. Булыжник. Он и решил исход поединка. Пришлось парня оглушить. Наручников у нас тогда не было. Я связал его ремнем от брюк. Смешно все выглядело. Когда сбежались люди, я стоял как дурак и держался за штаны. Вот тогда мне и пришлось познакомиться с Максимом Ветровым. Маньяк душил его жену Анастасию Ивановну. Как я знаю, потом у женщины крыша поехала.

— Я слышал эту историю. Но мне говорили, что маньяк сбежал.

— Только не от меня. Я доставил его в отделение.