Я услышал знакомый каждому русскому звон рюмок и расслабился. Если они тут пьют, значит, все пройдет гораздо проще, чем если б все были злобными трезвенниками.

— Ну и что делать будем с этими? — послышался голос. — «Школьники»-то, ладно, заплатят. А вторые, которые из санатория? Как с ними договариваться?

— Калым придумает, как с них взять. В крайнем случае, со «школьников» возьмём вдвойне. А нет, так перевешаем всех, так же как того, борзого. А то и просто зомби скормим.

Женя Калым, точно, его бригада. Кто-нибудь из местных мог бы и что-нибудь рассказать об этом бандите, и эта информация определенно мне помогла бы. А так я ничего не знаю. Ни сколько тут людей, ни чего другого. Только то, что они — мразь, бандиты, да ещё и караваны грабят. Достаточно, чтобы вырезать их под корень. Эх, был бы я со своими парнями...

Хотя хрен ли был бы. Араб сказал бы не ввязываться. Это не наше дело. Хотя, пожалуй, что нашей группой мы смогли бы зачистить здание без особых проблем.

— Пойти проверить что ли, что с ними? — послышался голос.

— Оно тебе надо? — ответил второй. — Сидят себе и сидят.

— Ну, краля у них там. Ничешная. Помыть только, ну и вперёд. Только в путь.

— У таких, как она, пилотка с зубами. Откусит тебе хрен. Да и Калым ее для себя присмотрел, как я понимаю. Запретил трогать. Хотя понимаю, она дерзкая. Я бы такую оприходовал.

— Так, может быть, поднимемся? Чего нам Калым сделает? Да и бабам оно только на пользу, сам понимаешь. Квартир пустых полно, затащим куда-нибудь...

Это они, очевидно, про Лену. Значит, изнасиловать девчонку ещё не успели. Ну и славно. Правда, подозреваю, что такие разговоры бродят не только среди них, так что долго это не продлится.

Ну а что поделать, дефицит женского пола чувствуется. Так уж получилось, что спаслись в основном мужчины, как более подготовленные к выживанию. И пусть меня распнут местные феминистки, если это не так. Если кто-то из них, конечно, вообще выжил в этом кошмаре.

У военных были свои женщины, но мало, в санатории, в школе. А вот в логове банды Шила я их не слышал. Впрочем, я особо по этажам не бродил, только в подвале сидел, ну и ещё немного снаружи.

Разговор пошел на другую тему, а я решил, что нечего мне торчать здесь, у всех на виду. Нужно взять кого-нибудь, да хорошенько расспросить. Заодно узнать, где держат пленных, и как их вытащить. Они, правда, скорее всего, заперты, так что нужны будут ключи. А они, подозреваю, у главаря. Ну и у того, кто таскает им еду. Если их, конечно, вообще кормят.

Ладно, пойду наверх.

На третьем до меня донёсся отчетливый запах табачного дыма. Кто-то явно курил, но на самой лестнице никого не было. Прислушавшись, я различил в тишине сочный плевок откуда-то слева, из-за лифтов. Что ж, он не только курит в неположенном месте, хотя смолить в подъезде запретили ещё в древние времена, ну и харкается. И разговоров характерных нет, тихушничает. Пойдем, посмотрим, кто это там.

За лифтом был небольшой закуток с мусоропроводом, высунувшись из-за угла, я увидел человека, который смотрел в окно, периодически затягивался и выдыхал дым.

Я метнулся к нему, ступая тихо и быстро, схватил за горло, одновременно зажимая лоб, приставил пистолет к виску.

— Дернешься — завалю, — сказал я. — Сейчас я разожму тебе рот. Ответишь на вопросы — будешь жить. Если понял, кивни.

Он изобразил кивок, и я отпустил ему рот. На самом деле, даже если он закричит, это не будет особой проблемой. Просто потому что это снаружи штурмовать здание — проблема. А ввязаться в бой с бандитами, когда ты уже внутри — не так уж и страшно.