Хотя, смотря сколько их, конечно.

Но «язык» молчал. Не кричал. Подозреваю, что во рту у него сейчас так сухо, что язык прилип к небу. Вот и хорошо, это мне и нужно.

— Как зовут? — спросил я, идя по накатанной. Если ответит правду, то ему и дальше говорить будет проще.

— Сурик, — ответил он.

Ага, это, похоже, от фамилии, Суриков, или как-то так. Понятно.

— Сколько человек в бригаде? — спросил я.

— Сорок семь, — ответил он.

— Все сейчас здесь?

— Нет. Группа Лысого пошла пощипать торгашей.

Ну это минус семь-десять человек при хорошем оружии. С плохим не будут на охоту за людьми выходить.

А ведь кто-то из них наверняка раньше помирал. А ещё я положил несколько раньше. Так это что ж получается, их под шестьдесят человек было? Да уж. Откуда столько бандитов в этом городе вообще? Тут вообще мух не ловили что ли?

Хотя, когда беда приходят, и обычные горожане собираются в банды и начинают жить по волчьим законам.

— Когда вернутся?

— Не раньше, чем завтра. Пока дождутся, пока возьмут, уже темно будет. Наши по темну не ходят.

Ну да, а кто ходит-то. Тоже все вполне себе логично.

— То есть тут сейчас где-то сорок человек, так?

— Так, — кивнул парень.

Стоит переспрашивать, перепроверять. Тем более, что я его не пытаю, чтобы не орал, а просто угрожаю оружием. В этом случае врать можно, а вот под пыткой уже не получится. Там хочешь — не хочешь, но расскажешь правду. Если ты, конечно, не Мальчиш-Кибальчиш. Впрочем, того буржуины, очевидно, просто пытали неправильно. У наших спецов он не то, что заговорил бы, запел. Я вот таким спецом не был, но методикой допроса вполне себе владел. И практику имел.

— Где пленники? — спросил я.

— На шестом, — ответил он. — Квартира двадцать два.

— Дверь закрыта? — спросил я.

— Да.

— У кого ключи?

— У Калыма есть. У Сявы, он им жратву носит. И все.

— Где Калым живет?

— На шестнадцатом.

Далеко. Пока поднимусь на шестнадцатый, считай, самый верхний этаж, так или иначе спалюсь. Тут бы до шестого нормально добраться. Ладно.

— За что одного из них повесили?

— Он уже укушенный был, — ответил он. — Иначе не стали бы. Зачем?

— Не надо врать. Правду говори.

— Оружие у одного из наших выхватил, когда сюда вели, но больше ничего сделать не успел.

Ага, боевитый парень. Жаль, такой сейчас пригодился бы. Потому что путь вниз себе придется не то, что пробивать. Прогрызать. Иначе-то и не скажешь.

— Ладно, — сказал я. — Сяву как найти можно?

— Он на кухне у себя сейчас, жрачку готовит.

Ага, дело к ужину, а ему надо на такую ораву еды наготовить. Ну а как иначе, тут весь день у плиты проведешь, тем более, что она наверняка дровяная. Да точно дровяная, как иначе, вот ведь, как перила ободрали. А зачем еще? Либо на обогрев, либо, чтобы еду приготовить. Они ведь деревянные, хоть из плохого, но все-таки дерева.

— Ладно, — сказал я. — Спасибо.

— Слышь, отпусти, а? Я не скажу никому.

Я резко рванул его подбородок в сторону, словно индийский массажист в АСМР-ролике, которые они активно заливали на Рутуб, поднимая неплохие деньги на монетизации. Только вот трастовыми техниками я не владел, на мануального терапевта не учился.