Пятый этаж. Так, снова на лестницу.

На нее выскочил человек, вооруженный пистолетом, несколько раз пальнул, но ствол в его руках ходил ходуном. Грохота много, а толку чуть, всего одна пуля из четырех попала мне в бронежилет. Ударила, конечно, больно, но плита ее остановила. А вот я поймал его грудь в коллиматорный прицел и привычно выжал спуск, выпуская короткую очередь. Парень завалился на лестницу, он ещё шевелился, пока не понял, что уже мертв. Закашлялся, выпуская изо рта пену с кровью, попытался упереться руками о пол.

Я выстрелил ему в голову, он дернулся и обмяк. Ну что ж, теперь он все понял.

Сверху послышались выстрелы. Сперва гулкий грохот дробовика, потом — несколько одиночных из карабина. Пули застучали по бетону, завизжали рикошеты.

Я обернулся, но все были целы. Лена прицелилась куда-то наверх через пролет, выстрелила. Послышался громкий крик, и звук падающего тела.

Я побежал вниз.

Четвертый этаж мы преодолели без особых проблем, как и третий. На следующем пролете навстречу мне выскочили сразу трое, но они больше толкались и мешали друг другу, чем помогали. Я перекрестил очередью двоих из них, над самым ухом ударил карабин, и третий присоединился к своим товарищам.

Я поморщился, в ухе зазвенело. Вот ведь чел, ну зачем прямо над ухом-то палить? С другой стороны, что ему ещё делать, ждать, пока нас пристрелят?

Сверху слышался топот, бандиты кричали, требовали остановиться. Ага, конечно, сейчас, разбежались и остановимся.

Так, магазин в подсумок для сброса, на его место новый. Патрон досылать не надо, он и так в патроннике. Действуем дальше.

Внизу тоже были слышны голоса, причем, судя по всему, их было никак не меньше пятерых. Тогда я принял решение уходить немного нестандартным способом.

В окне на пролете между вторым и третьим стекла не было, стоял деревянный щит, который крепился на распорки и сидел на болтах. Я вытащил топор и несколькими молодецким ударами превратил распорки в труху. Черт я ведь я бью гораздо сильнее раньше повозиться пришлось бы, а теперь без всяких проблем расщепил крепкое прочное дерево.

Схватился за щит и затянул его внутрь. Убрал топор.

Перепрыгнул на ту сторону, на козырек, спрыгнул вниз. Тут же выхватил из кармана разгрузки гранату, выдернул кольцо, но бросать ее пока не стал.

Когда последний из пленников оказался снаружи, я отпустил рычаг. Он хлопнул с привычным звуком, а потом я приоткрыл дверцу парадной и закатил взрывоопасный сюрприз вниз.

— Граната, мля! — послышался крик.

Больше ничего сказать бандит не успел, потому что тут же раздался взрыв и дробь осколков по стенам и двери парадной. Она оказалась гораздо прочнее, чем квартирные, так что выдержала.

За спиной послышался громоподобный даже с того расстояния выстрел снайперской винтовки. Похоже, что Степан увидел кого-то и решил отработать. Ну и правильно, нечего им в окнах торчать.

Ну что ж, то, что мы выбрались из здания — это всего лишь разминка. Теперь нам предстоит гораздо более стрёмно дело: пробежать почти две сотни метров до ближайшего укрытия.

Норма стометровки для обычного человека — секунд пятнадцать-двадцать. Я без снаряжения пробегаю это расстояние за одиннадцать. Другой вопрос, что сейчас я мало того, что гружёный, так ещё и на моем хвосте люди, которые вроде бы в особой склонности к физическим нагрузкам не замечены. Нет, они выжили в мертвом городе и это многое говорит, но тем не менее.

Снова бахнула винтовка. Я побежал первым, за спиной послышались звуки выстрелов. Пули заколотили повсюду, с визгом рикошетируя от асфальта. За спиной был слышен топот и тяжёлое дыхание.

Винтовка застучала раз за разом, каким-то чудом нам до сих пор удавалось бежать.