— Чего же еще желать? — прошептала она.

В глазах Кемпбела была такая неуверенность, что Элен улыбнулась, хотя у нее защемило сердце. Всего минуту назад он выглядел совсем иначе. Элен поняла, какую власть имеет над ним — жаль, что она не осознала этого раньше! Ей казалось, что они чувствуют одинаковую боль, и это притягивает Кемпбела к ней так сильно, что временами он готов подчиняться ей. Но она сама не готова была подчиниться ему. Они с Кемпбелом одного поля ягоды, пропащие души, которые в разладе с миром и людьми. Элен знала, что Кемпбел хотел порвать с прошлым, но для этого ему нужна была ее помощь. Знала она и то, что его злоба к Кирстен превратилась в манию, что, как подозревала Элен, пугало и самого Кемпбела. Он обвинял Кирстен в том, что он снова угодил в лапы Диллис Фишер. А теперь Кирстен решила разлучить его с Элен. Элен подумала, что если бы не это, едва ли Кемпбел хотел бы ее так сильно.

Она не раз уже замечала выражение опустошенности на его красивом лице, но иногда таяла от его нежной улыбки. За внешней жестокостью Кемпбела таилась одинокая, мятущаяся душа. Оба они так долго не знали любви, которая, возможно, никогда и не выпадала им на долю. Не встреться они случайно, им и не привелось бы узнать, что это такое, а значит, сейчас надо радоваться тому, что есть. Почему она должна позволить Кирстен отнять это у них? Ведь судьба Кирстен так тесно переплелась с судьбой Лоренса, что они несомненно будут счастливы. Так почему же ее уделом должно стать одиночество? Ни у нее, ни у Дэрмота не будет другого шанса обрести счастье.

Когда Кемпбел приник к ее губам, Элен обвила его руками и притянула к себе. Он так часто говорил, что любит ее! Она не знала, правда ли это, но ей никогда не надоедало слушать эти слова. Если он и лукавил, то со временем это могло стать реальностью. Этому мешала лишь клятва, которую она дала Кирстен. Но почему эта женщина должна распоряжаться их жизнью?

Элен почувствовала острую зависть к Кирстен. Ведь та никогда не испытывала такого отчаяния, которое заставляет верить и лживым словам. Кирстен искренне удивилась бы, поняв, что Элен чувствует по отношению к ней раскаяние, зависть, благодарность и нежность.

Разве Кирстен, лежа в объятиях Лоренса, думает об Элен? Она и не помышляет о том, что разрушает жизнь людей, заставляя давать ненужные клятвы. Разве им с Кемпбелом легко расставаться? Кирстен возбуждала в Элен противоречивые чувства: зависть и преданность. Элен много сделала для того, чтобы свести ее с Лоренсом, но что она сама выиграла от этого? Да, ей дали роль Мари Лаво, но ведь это не главная роль, это не та, от которой зависит успех фильма. Да и какое ей теперь дело до успеха фильма, если у нее есть Дэрмот? Он даст ей больше счастья, чем несколько минут экранного времени. Так зачем же ей уговаривать его, чтобы он перестал травить Кирстен? Не лучше ли закрыть на все это глаза? Если фильм провалится и Кирстен потерпит фиаско, у нее останется Лоренс. Так же, как остался с ней Пол, когда жизнь нанесла ей жестокий удар. Рядом с Кирстен всегда кто-то был, ей не приходилось страдать от одиночества, как Элен. Так зачем беспокоиться о Кирстен?

ГЛАВА 17

— Не могу поверить, что ты мог сказать такое! — воскликнула Кирстен.

— Тогда я повторю это, — заорал Лоренс. — Перестань вмешиваться в работу, или давай съемочной группе конкретные указания. Иначе нам придется немедленно прекратить работу и вернуться домой.

— Значит, во всем виновата я?

— А кто у нас режиссер-постановщик?

— Разве я? Мне казалось, что ты… Ты чаще, чем я, беседуешь с моими ассистентами…

— Они идут ко мне, потому что для работы нужны четкие указания, а от тебя их никто не получает.

— Потому что никто не желает меня слушать!

— Заставь их! — крикнул он.