Они спускались вниз по реке на довольно большой скорости, держа курс на заболоченную дельту, где находился остров, облюбованный режиссером по натурным съемкам. В поездке их сопровождали шесть охотников, работавших с Вагнером. Когда лодка замедлила ход, они опытным глазом выискивали диких животных, которые могли притаиться в густых зарослях ниссы, кленов и кипарисов, мрачной стеной стоявших у самой воды. Они показывали серо-голубых цапель, нутрий, плотину, построенную бобрами, водяных курочек. Кирстен, не отрываясь, смотрела на поверхность реки, затянутую изумрудно-зеленой ряской, и, замирая от страха, ждала, как из илистых глубин поднимется аллигатор.

Неожиданно очень похолодало. Кирстен взглянула на небо: там не было ни единого просвета, затем перевела взгляд на серые клочья исландского мха, свисающие с деревьев, как неопрятные седые бороды стариков. Они уже свернули в заболоченную дельту, где увидели искривленные стволы деревьев, тянущиеся из воды, умирающие эвкалипты. В заболоченной дельте стояла мертвая тишина.

Кирстен наклонилась вперед. Почувствовав на себе взгляд Лоренса, она отодвинулась, чтобы не ощущать прикосновение его тела. Ее раздражало, что разум и тело оказались у них не в ладу. Разум заставлял их противостоять друг другу, тогда как естество не могло примириться с этим. Когда Кирстен снова взглянула на Лоренса, у нее защемило сердце. Взгляд его темно-синих глаз проникал ей в душу, словно Лоренс читал ее мысли. Они молча, не улыбаясь, глядели друг на друга, пока Кирстен не перевела взгляд на мрачные величественные болота. На них спускались сумерки.

Джейк о чем-то спросил ее, но из-за спазма в горле она не ответила.

— Все в порядке? — тихо спросил он.

Кирстен кивнула.

— А здесь страшновато, вы не находите?

Они, наконец, добрались до места назначения. Все согласились, что если бы удалось снять здесь эти кадры, языческие ритуалы выглядели бы потрясающе на этом мрачном крошечном острове, как бы оторванном от мира. Они высадились на берег, чтобы оглядеться, но Лоренс и Кирстен понимали, что невозможно и даже опасно тащить сюда съемочную группу, актеров, оборудование и реквизит. Помимо риска свалиться в кишащее рептилиями болото, здесь были и другие опасности: змеи, кабаны.

— Жаль, — сказала Кирстен, когда они с Лоренсом, оторвавшись от группы, побрели к полуразвалившейся хижине в гуще деревьев, — мы могли бы использовать это не только при съемке ритуалов, но и в эпизоде убийства.

Лоренс улыбнулся.

— Я тоже об этом подумал.

Они обошли хижину и стояли, глядя на неподвижные, словно заколдованные деревья и густой подлесок.

— Кажется, будто мы на краю света, правда? — прошептала Кирстен, внезапно вздрогнув.

Лоренс рассмеялся. Однако Кирстен видела, что он смотрит куда-то вперед, решительно выдвинув подбородок. Так бывало, когда он сердился. Вдруг он сказал:

— Я хочу тебя, Кирстен. Я очень хочу тебя, и ты это знаешь.

Кирстен замерла, но эти слова вызвали у нее не радость, а гнев.

— Ты думаешь, что после этих слов все образуется? Считаешь, что это оправдывает твое поведение со мной?

— Нет, — сказал он. — Это, конечно, моя проблема. Но ты должна знать: какие бы отношения ни установились у тебя с Томом, они касаются только тебя и Тома.

— Дело не в Томе, — возразила она, — а в его отце.

— Я просто хотел сказать, что мне следует кое в чем разобраться, но пойми, Кирстен, ты сводишь меня с ума!

— Так что же, по-твоему, мне сделать — умереть?

У него потемнели глаза.

— Почему, черт возьми, с тобой так трудно говорить? — пробормотал он.