Все еще напевая, она включила духовку, налила себе бокал шампанского и вернулась в гостиную, чтобы развернуть три подарка, аккуратно положенные под елку. Один пришел по почте от Элен, а два других Джейн положила в ее сумочку в тот вечер, когда она была у Лоренса.

Открыв первый, она почувствовала, как у нее защемило сердце. Это была вставленная в красивую рамку фотография ее и Элен, таких счастливых, на съемочной площадке в Новом Орлеане. С обратной стороны была надпись: «Моей лучшей подруге — с любовью, Элен».

Вторым подарком оказалась книга о Голливуде. Джейн написала: «Пусть исполнятся все ваши мечты». Кирстен улыбнулась, вспомнив разговор с Лоренсом после первой недели съемок, когда они, возбужденные успешным началом, размечтались о переезде в Голливуд. Джейн была при этом и, очевидно, помнила тот разговор.

Третий подарок был от Тома. Увидев маленький амулет, призванный оберегать ее от всяческих напастей, который Том, очевидно, изготовил сам, Кирстен до глубины души растрогалась. Чтобы успокоиться, она быстро вскочила, пошевелила дрова в камине и пошла взглянуть на индейку.

Около полудня, приняв душ, надев шелковую пижаму и такой же халатик, она постояла у окна, наблюдая, как в доме напротив какая-то семья садится за рождественский обед. На головах у всех были надеты яркие бумажные шапочки и вся семья казалась такой счастливой, что Кирстен подошла к рождественской елке и, потянув хлопушку за веревочки, достала для себя бумажный колпачок.

Увидев себя в зеркале, в ярко-желтом колпачке, с растрепанными волосами и размазанной тушью на ресницах, Кирстен поняла, что не может больше противостоять тоскливому чувству одиночества. Она поспешно налила себе еще бокал шампанского.

Кирстен не могла бы сказать, когда задремала, но до этого она успела немного поесть и прикончила всю бутылку шампанского. Кирстен казалось, что за обеденным столом она вела воображаемый разговор с Полом, но не могла припомнить, о чем. Очевидно, она плакала, а потом заснула. Глаза у нее резало, ей не хотелось их открывать, тело болело, наверное, оттого, что она заснула, сидя в кресле.

Она огляделась. Который час? За окнами было темно, огонь в камине погас, по телевизору крутили приключенческий фильм. О Боже, неужели Рождество еще не закончилось? Как трудно развлекаться, когда хочется разреветься от жалости к себе.

Когда звонок в дверь прозвенел еще раз, она поняла, что ее разбудило. Неохотно поднявшись, она отправилась поискать пачку сигарет, которую всегда хранила для старухи соседки.

Пригладив руками волосы и затянув поясок халата, Кирстен шла к двери, размышляя, стоит ли пригласить соседку зайти. Решив, что стоит, она изобразила приветливую улыбку и распахнула дверь.

Улыбка сразу же застыла на ее губах. Кирстен, хлопая глазами, не сразу поняла, кто стоит перед дверью: лицо пришедшего было в тени.

— Лоренс? — неуверенно произнесла она.

— Ты ждала кого-то другого? — спросил он, насмешливо прищурившись.

— О, нет, — рука ее метнулась к волосам. — Боже, я, наверное, кошмарно выгляжу?

— Да, я видал тебя и в лучшем виде, — усмехнулся он, глядя в холл. — Мне можно войти?

Все еще не придя в себя, Кирстен отступила и пропустила его в дом, потом проводила в гостиную.

— Где Том? — спросила она, чувствуя, как от его взгляда у нее заколотилось сердце.

— Он с Пиппой.

— В Италии?

Лоренс покачал головой.

— Он у родителей Пиппы. Я пришел бы пораньше, но Том немного капризничал. Не хотел туда идти…

Кирстен минуту-другую стояла в растерянности.

— Налить тебе чего-нибудь? — предложила она.

— Не возражаю, а у тебя больше не осталось вот этого?

Он смотрел на пустую бутылку из-под шампанского.