|
И все из-за того, что я чувствовал вину перед тобой. Мне, черт возьми, потребовалось немало времени, чтобы понять это, но я продолжал казнить себя за то, что предал тебя. После твоего возвращения в Англию я без конца внушал себе, что у меня не осталось к тебе никаких чувств. Пять лет я лгал себе, а последний год был сущим кошмаром. Я запрещал себе думать о том, какую боль тебе причиняю. Но однажды взглянул на тебя и все понял. Ты себе не представляешь, каково мне было увидеть страдание в твоих глазах и понять, что в этом виновен я. А потом я думал лишь о том, как сильно хочу тебя, и мечтал исправить зло, которое тебе причинил. Кажется, именно тогда я признался себе, что все еще люблю тебя.
К тому времени я уже совершил ошибку с Анной. Ведь еще до того, как сблизиться с ней, я знал, что горько пожалею об этом. Но я был словно в лихорадке. Мне нужна была разрядка. Всякий раз, когда я думал о тебе… — Он покачал головой. — Ты ведь знаешь, как действуешь на меня, Кирстен. Такой, как ты, не будет, во всяком случае для меня, но я никак не мог признаться себе в этом. Тут подвернулась Анна. Она добивалась меня, была такой доступной, что я… — Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Я презираю себя за эту слабость, пожалуй, не меньше, чем за другие ошибки. Я понимаю, что причинил тебе горе, Кирстен, и прошу у тебя прощения. Знаю, что не заслуживаю его, и пойму, если ты навсегда изгонишь меня из своей жизни. Но если ты меня любишь, как говоришь, если хочешь меня, как хочу тебя я… — Почему ты продолжал спать с ней, если испытывал ко мне такие чувства? — спросила Кирстен. — Мне казалось, что у меня нет выбора. Не забудь, что она была кинозвездой. Если бы я ее расстроил, это сказалось бы на нашем фильме. Она ужасно ревновала к тебе. Она, должно быть, чувствовала, как я к тебе отношусь, но я в то время старался убедить себя, что удовлетворение половой потребности — это все, что мне нужно. Я думал, что если буду продолжать спать с ней, то сумею позабыть тебя. Боже, какой сумбур был у меня в голове! А тут еще Пиппа… — Пиппа? — Да, Пиппа. Она позвонила мне, сразу же после того, как мы с тобой занимались любовью, и без конца твердила мне, что я по слабости не хочу признаться в своих чувствах к тебе. Она сказала, что оказалась права, поскольку давно знала, что я лгал себе все время, пока мы с ней были женаты. Она просто взбесила меня… — Пиппа знала о твоих чувствах ко мне? — удивилась Кирстен. — Конечно, знала. И приставала ко мне с этим с тех пор, как мы расстались. Мне хотелось доказать, что она неправа, и заставить ее страдать из-за того, что она бросила Тома. Я хотел… Откуда мне знать, чего я хотел, если я так запутался? — он слегка улыбнулся, но Кирстен заметила боль в его глазах. — Я помню, как однажды, давным-давно, ты попросила меня дать тебе еще один шанс. Похоже, мы поменялись местами, и теперь я прошу тебя дать мне еще один шанс. Может, ты позволишь мне хотя бы попытаться загладить зло, которое я тебе причинил? Я, черт возьми, так люблю тебя… Но Кирстен покачала головой. — Нет, Лоренс, — сказала она чуть дрогнувшим голосом. — Я не могу этого сделать. Я хотела бы поверить тебе, очень хотела бы, но… Нет, не трогай меня, пожалуйста! — закричала Кирстен, прижимаясь к стене, когда увидела, что Лоренс поднимается с дивана. — Ты намерена отказаться от того, чего мы хотим больше всего на свете? — спросил он. Кирстен взглянула на него, чувствуя, что вот-вот задохнется. Она понимала, что не сможет устоять перед ним, что именно Лоренс нужен ей больше всего на свете, но она отвела от него взгляд и пошла к окну задернуть шторы. — Когда тебе нужно уходить? — тихо спросила она. |
