Она протянула ему свою костлявую руку. Он старался не смотреть на прекрасный портрет над камином. Бывая здесь и раньше, он не впервые видел портрет ее мужа, который оказывал на него странное воздействие. Как и многие другие, он обожал Пола Фишера и всегда удивлялся, почему он женился на такой женщине, как Диллис Фишер. Он думал об этом и сейчас. Однако шесть лет назад, когда Фишер бросил жену и уехал во Францию с Кирстен Мередит, он жалел Диллис. Тогда он еще не знал и не подозревал о том, каково быть рядом с таким мстительным и всесильным человеком. Теперь он понял все это. Ее злоба тревожила, даже пугала его, но вместе с тем возбуждала.

— Меня удивил ваш звонок, — пренебрежительно сказала она. — Не хотите ли чего-нибудь выпить после дальней дороги? Чаю? Кофе? Может, чего-нибудь покрепче?

— Шотландского виски.

Она кивнула и повернулась к бару, встроенному в одну из книжных полок. Видя точные движения Диллис и резкие контуры ее фигуры, он почувствовал вожделение, ибо власть возбуждала его, как ничто другое.

— Итак, — сказала она, протянув ему стакан и жестом указав на низкий диван, обитый черной кожей. — Лоренс Макалистер провел два дня в доме моего мужа в Челси.

Он кивнул.

— Он приехал туда на Рождество и, как я знаю, до сих пор там.

— Понятно, — отозвалась она и ее поджатые губы побелели. — Значит, они помирились. Меня удивляет, что это не произошло раньше.

Отхлебнув виски, он ждал, когда она продолжит, понимая, что злоба, как яд, отравляет ее. Он знал, что Диллис готова уничтожить всех, кто осмелится встать на ее пути, и молил Бога, чтобы не оказаться в числе ее врагов.

— Мы, конечно, пресечем их отношения, — сказала она.

— Это не составит труда, — ответил он.

Она метнула на него острый взгляд, и губы ее искривила злобная усмешка.

— Возможно, — заметила она, — если доверять тому, что вы рассказали…

— Уверяю вас, Диллис, — вкрадчиво сказал он, — что все произошло именно так. Я видел это собственными глазами. Анна Сейдж была убита, я знаю, как это было сделано, и думаю, что нам удастся заставить ее пойти на это еще раз.

— Но как?

— Мы используем одержимость Лоренса. Диллис недоверчиво покачала головой.

— Это было сделано так изобретательно… Неужели она сама это придумала?

— Какая разница? Важно, что это произошло.

— И в результате мы получили именно то, что хотели. — Диллис засмеялась каким-то странным скрипучим смехом. — Она дала нам гораздо больше, чем мы предполагали, и кто бы подумал, что она способна на такое? Кирстен ее подозревает?

Он покачал головой.

На какое-то мгновение Диллис замерла, и он почти физически ощутил ее ненависть к Кирстен и злобную радость от того, что сама судьба сыграла ей на руку. Он знал, что власть для нее — превыше всего, что себя она считает всемогущей, а в убийстве Анны Сейдж видит божественное оправдание своей мести.

— Дэрмот Кемпбел пытается выведать, что мне известно, — неожиданно сказала она, сверля его взглядом.

— Что вы ему сказали?

— Что у меня есть доказательства насильственной смерти Анны Сейдж.

— Но он хочет узнать подробнее?

— Конечно, — раздраженно ответила она. — На месте Элен Джонсон этого хотел бы каждый.

— Вы намерены рассказать ему то, что вам известно?

— Не будьте глупцом.