Кирстен едва верила, что ей пришлось вновь столкнуться лицом к лицу с этим человеком. Она-то надеялась, что никогда в жизни больше не увидит его — но вот он, с его волчьими зубами, продолговатым лицом и глазами хищника, сидел перед ней и задавал вопросы об обстоятельствах смерти Джейка. И он сам и его вопросы походили на кошмарный сон, как и заголовки газетных статей, полученных по факсу из Соединенного Королевства.

«Оператор из съемочной группы Кирстен разбился насмерть!», «Новоорлеанская полиция допрашивает Кирстен!», «Что все это значит, Кирсти?», «У кинозвезды перелом ноги, оператор умер, Кирстен допрашивают». Их было очень много, причем в основном происшедшее связывали с ней, а это ужасало своей нарочитостью.

Когда представители британской прессы валом повалили в Новый Орлеан, Лоренс отказался комментировать происшедшее и никого даже близко не подпускал к Кирстен. Она оставалась в гостиничном номере, куда и приходили полицейские — сначала допросить ее, а потом сообщить ей заключение о смерти Джейка. Кирстен казалось, что Ковски и на сей раз не верит версии о несчастном случае. Ушиб головы, по его мнению, обычно не приводит к смерти.

— По-моему, — сказала Кирстен Лоренсу, как только за Ковски закрылась дверь, — Он не верит заключению коронера.

— Не знаю, — вздохнул Лоренс, — у полицейских ничего не поймешь. Он мог сказать так просто потому, что ему доставляет удовольствие мучить тебя.

— А ты веришь, что это несчастный случай? — спросила она со страдальческим выражением лица.

— Хотел бы я, черт возьми, знать, чему верить, — отозвался Лоренс. — Слишком много совпадений. Две смерти во время съемок одного фильма. Благодари Бога, что мы с тобой были вместе, когда это случилось, и нас видели Руби и Элисон.

— Но это не останавливает прессу. Газетчики пытаются убедить всех в моей причастности к этому.

— Знаю. — Он вдруг изо всех сил хлопнул кулаком по стене. — Черт побери! Что происходит? — пробормотал он сквозь зубы. — Почему эта женщина никак не оставит тебя в покое?

— Будем надеяться, что оставит, когда будет опубликован вердикт, — неуверенно проговорила Кирстен. — Думаю, важнее всего то, что мы знаем о моей невиновности, поэтому не удастся доказать обратное.

— Сегодня в конце дня прилетает Дэрмот, — сообщил он, помедлив. — Элен говорила тебе об этом?

Кирстен кивнула.

— Мне хотелось бы поскорее убраться отсюда и оказаться дома.

— Нас ничто не задерживает, — сказал Лоренс, обнимая ее.

— А может, нам взять другую актрису на роль Мойны и продолжить съемки?

Он покачал головой.

— Нет. Мы не можем этого сделать. Элизабет успела сняться лишь в нескольких эпизодах, и страховку выплатят, но некоторые актеры требуют увеличить вдвое или даже втрое гонорары, а иначе отказываются участвовать в съемках. Они считают, что два таких случая — это злой рок, и не хотят рисковать без хорошей компенсации. А мы не можем позволить себе повысить ставки. Поэтому я сворачиваю работу над фильмом.

— А как же быть с долговым обязательством под залог имущества?

— Этим мы займемся, вернувшись в Лондон.

Кирстен схватилась руками за голову.

— О Боже, прости меня, — прошептала она.

— Эй, эй, — сказал он, притягивая ее к себе. — Перестань. Ты ни в чем не виновата.

— Я уверена, что этого не произошло бы, если бы меня здесь не было.