— Так тебе нравится здесь? — спросил он.

Она, чуть улыбнувшись, кивнула.

— Это хорошо, — наклонив голову, он пристально взглянул на нее.

— С твоей стороны, было очень мило пригласить меня, — тихо сказала она.

— Тебе нужно было приехать сюда.

В его словах она уловила какой-то тайный смысл, и это, равно как и выражение его глаз, заставило ее затрепетать. Она крайне редко позволяла себе флиртовать с мужчинами, но сейчас не могла удержаться от этого.

— Почему ты так быстро вернулся из Рима? — спросила она.

Ответ на свой вопрос Кирстен прочла в его глазах, и у нее участилось дыхание. Она молча смотрела на его огромную руку, сжимавшую хрупкий бокал, на черные, как смоль, волосы на предплечьях, на его широкую грудь, профиль патриция, густую бороду, почти скрывавшую полные губы, крупный нос и насмешливые глаза. Она видела, как влажны его губы, как нарастает в нем напряжение. Ее вдруг так потянуло к нему, словно тени, сгустившиеся на веранде, подталкивали их друг к другу. Он поднялся, остановился у нее за спиной и положил руки на спинку ее кресла. Она молчала и, не двигаясь, смотрела на небо, полыхающее оранжевым светом, на солнце, медленно опускающееся за горизонт.

Когда оно скрылось, Дзаккео нежно прикоснулся к ней, но Кирстен показалось, будто по телу ее прошел электрический ток.

— Тебе холодно, — сказал он, заметив, как она вздрогнула. Дзаккео принес сухое полотенце, подхватил Кирстен под мышки и поставил на ноги. Купальное полотенце, прикрывавшее ее, упало, но Кирстен даже не попыталась его подхватить. Она понимала, что игра зашла слишком далеко, что это уже не безобидный флирт, но не могла устоять перед притягательной силой Дзаккео. Ей нравилось стоять нагой под его взглядом, ощущать прохладу ночного воздуха и прикосновение его пальцев. Но она сумеет остановиться, и он тоже, и тогда сразу же исчезнет это ощущение, заставляющее ее трепетать от радости.

Она наклонила голову, наблюдая, как он медленно вытирает полотенцем капли воды, все еще блестевшие на ее плечах. Она изнывала от желания, и когда, наконец, он скользнул рукой по ее грудям, у Кирстен закружилась голова, и она задрожала. Казалось, его руки лишили ее способности двигаться и даже думать.

Он обхватил одной рукой ее плечи, а другую переместил с груди на живот, нежно массируя его мягким полотенцем. Потом, взяв ее за подбородок, он поднял ее лицо и посмотрел ей в глаза долгим взглядом. Другой рукой он нежно касался ложбинки между ее ногами. Она, словно со стороны наблюдая эту сцену, понимала, что уступает желанию, но не могла остановиться.

Когда Дзаккео поцеловал ее, Кирстен вдруг зарыдала.

Он медленно привлек ее к себе и заглянул ей в глаза, а руки его скользнули вниз по ее талии и бедрам. Уступив непреодолимому желанию, Кирстен позволила ему снова усадить себя в кресло, и сердце ее учащенно забилось, когда Дзаккео, раздвинув ее ноги, начал нежно массировать внутреннюю поверхность ее бедер.

Волна желания захлестнула ее. Откинув голову на спинку кресла и закрыв глаза, она слышала лишь свои тихие стоны. Внутренний голос, предостерегавший ее, умолк. Он подтянул Кирстен вперед, так что ягодицы оказались на самом краешке кресла, и широко раздвинул ей ноги. Кирстен уже поняла, что готова безоговорочно капитулировать.

Почувствовав, что его язык ласкает ее тело, она всхлипнула, задыхаясь от экстаза. Голова ее раскачивалась из стороны в сторону, она запустила пальцы в его волосы, а он, раздвинув ее ноги еще шире, впился губами в самое чувствительное место. Кирстен, судорожно глотнув воздух, опустила голову и увидела между бедрами копну его черных как смоль волос.

Это потрясло ее как удар молнии. Давняя картина всплыла в памяти с необычайной отчетливостью. Первый и последний раз в жизни такое проделывал с ней мужчина, у которого тоже были черные волосы, такие же умелые губы и те же колдовские упоительные приемы.