— Я сегодня отвезла Тома к родителям Лоренса, — сказала Джейн, положив полотенце на место.

— Что ж, это хорошо.

Джейн взглянула на нее.

— Я отвезла его туда по просьбе Пиппы, — добавила она. — Мы с Томом часто бываем там.

— Прекрасно, — отозвалась Элен.

— Это потому… — на глаза Джейн снова навернулись слезы. — Ну, Пиппа хотела, чтобы мы с Томом не путались под ногами, когда она будет упаковывать вещи… Том до сих пор у дедушки с бабушкой и останется там на ночь. Я тоже. Родители Лоренса очень хорошо ко мне относятся. Всегда стараются показать, что рады мне…

— Уверена, что так оно и есть. Ты правда не хочешь кофе?

— Нет, спасибо. Я только что из дома. Пиппы там уже нет. — Элен заметила, что Джейн с трудом сдерживает слезы, и очень надеялась, что она не зарыдает.

— Я знала, что она уезжает, — непроизвольно вырвалось у Элен. — Так значит, Пиппа упаковывала вещи, и это вывело тебя из равновесия?

Джейн взглянула на нее.

— Вы не понимаете, — сказала она. — Пиппа не просто уехала на несколько дней. Она укладывала вещи, потому что… — Последние слова она произнесла сдавленным голосом, и Элен показалось, что она чего-то не поняла.

— Что ты сказала? — спросила она.

— Пиппа ушла от Лоренса, — прошептала Джейн.

Элен не успела ответить.

— Что мне делать? Что делать? — рыдала Джейн, закрыв лицо руками.

— Ну, ты едва ли можешь что-нибудь сделать, — заметила Элен. — Ведь это их дело, не так ли?

— Но подоспей я вовремя, я сумела бы удержать ее.

— Я уверена, что это дело Лоренса.

— Но Лоренс ничего не знает! — воскликнула Джейн. — Он в Америке и вернется в конце следующей недели. Не знаю, следует ли мне позвонить ему и все сказать или же просто ждать его. Я надеялась, что Кирстен сможет мне что-нибудь посоветовать.

Элен не знала, что знает Джейн о чувствах Кирстен к Лоренсу, а потому осторожно спросила:

— А ты уверена, что Лоренс об этом не знает? Не могла же она уехать, ни слова не сказав ему?

— Она оставила записку.

— Вот видишь! Тебе известно, куда она уехала? — спросила Элен из любопытства.

Джейн кивнула.

— Она улетает завтра в Италию. А сегодня побудет у своей матери.

— В Италию? — недоуменно повторила Элен.

Джейн снова кивнула.

— Пиппа ушла от Лоренса к Дзаккео.

— Но сейчас у Дзаккео Кирстен. — Элен ощутила головокружение. Услышать такое и здоровому не под силу, а уж с похмелья… — Кирстен знает, что Пиппа летит туда? — спросила она.

— Не знаю.

— Думаю, нам лучше это выяснить, не так ли?

Элен позвонила на виллу Дзаккео, но ей никто не ответил.

В долине еще стоял утренний туман, роса блестела на яркой зелени листвы. Сквозь раскрытое окно спальни повеял свежий ветерок и разбудил Кирстен. Дзаккео еще спал.

Кирстен обожала эти чудесные утренние часы поздней весны. Казалось, во всем мире нет другого такого же изумительного места, где было бы так приятно нежиться в спальне, украшенной старинными гобеленами, у распахнутого окна. Рука Дзаккео скользнула по ее животу, и ресницы Кирстен затрепетали. Она не шевелилась, притворяясь спящей, но когда Дзаккео склонился над ней, на ее губах заиграла улыбка.

— Доброе утро, cara mia, — пробормотал он, когда она открыла глаза, и, нежно поцеловав ее в губы, приподнялся и стянул с нее простыню.