Наконец спустились сумерки, и Лаурин выбрала себе укромную ямку, где можно было переночевать. Скоро станет холодно… Она сгрызла два яблока, потуже завернулась в шаль и крепко уснула.

Девочка была слишком потрясена, мысли путались, и она даже не вспомнила, что должна поговорить с Гидеоном. Может быть, оно и к лучшему. Пока Лаурин спала, ее брат вершил свою страшную месть Дунтарину.

Едва рассвет озарил холмы и болотистые низины, Лаурин проснулась. Возможно, дело было в том, что она отлежала себе все, что только можно. После ночи в жесткой, холодной «постели» у девочки ныли все кости, а от голода начинало тошнить. Чтобы отвлечься, она мысленно позвала брата, и тот мгновенно откликнулся.

«Наконец-то, Лаурин!»

«Заждался? – Лаурин пребывала в скверном настроении и не собиралась выслушивать его колкости. – Когда я позвала тебя в последний раз, ты послал меня куда подальше».

Нет, она вовсе не собиралась набрасываться на брата с обвинениями. В эти минуты она отдала бы все на свете, чтобы оказаться в объятьях его крепких рук, услышать его голос… и поверить, что все будет хорошо.

«С добрым утром, Лаурин. Насколько я понимаю, настроение у тебя чудесное – как всегда».

«Знал бы ты, что случилось после нашего разговора, не стал бы на меня шипеть».

«Что случилось? У тебя все в порядке?»

Похоже, Гидеон не на шутку встревожился. Этого было достаточно, чтобы утешить Лаурин. Как же это славно – знать, что ты кому-то не безразлична.

«Да, сейчас все хорошо. Только не для Соррели… – Лаурин осеклась, пытаясь сдержать слезы. – О, Гидеон… Соррель погибла».

Она рассказала брату, как они с Соррелью увидели перевернутую телегу и что произошло потом. Пока она говорила, Гидеон не произнес ни слова: он был слишком потрясен.

«А ты? Что с тобой вчера случилось?» – спросила Лаурин, закончив рассказ. Однако Гидеон решил, что сейчас не время откровенничать.

«О, ерунда, небольшое недоразумение. Сейчас мы с Фиггисом уже все уладили и отправляемся в путь».

«Кто такой Фиггис?»

«Долго объяснять, – Лаурин почти увидела, как он отмахнулся. – Как думаешь, скоро ты доберешься до Эксена?»

«Джил сказал, что я смогу выгадать пару дней. Думаю, дня за два я дойду».

«Держи разум открытым, Лаурин. Даже если мы не будем разговаривать, связь сохранится, и мы будем ее чувствовать. Как я понимаю, ты уже позавтракала и готова отправляться?»

«У меня осталось одно яблоко, которое так и просится мне в живот».

Она услышала смех.

«Тогда тебе повезло. У нас даже яблок нет. Счастливого пути».

Это было восхитительно – чувствовать, как он прикасается к ее разуму. Лаурин сладко потянулась, съела последнее яблоко, а потом нашла немного воды, скопившейся в огромных листьях, похожих на лопухи – Соррель говорила, что из них получается снадобье, которое исцеляет боли в суставах, – и почувствовала себя так, словно заново родилась. Она все еще оплакивала старушку-травницу… но пора было отбросить печальные мысли и продолжать свой нелегкий путь.

Глава 29

Назад, в Сердце Лесов

После встречи со счастливым семейством Квистов, Тор не провел в Карадуне и полдня. Ему не терпелось вернуться в Великий Лес. Время было дорого: возможно, там уже ждали его дети.

– И снова до свидания, Тор. Клут такой красавец… Эйрин улыбнулась, сжала руку юноши и добавила шепотом: Как я ему завидую. Он остается с тобой.

Тор украдкой оглянулся. Саксен и Квист смеялись: клук потирал шишку, которую получил на память об их первой встрече, делая вид, что она все еще болит.