«Не стесняйся, Гидеон. Мы просто очень-очень давно не виделись. Для меня великая честь – приветствовать тебя в Сердце Лесов. С возвращением, мой мальчик. Отныне твой дом здесь. Сердце Лесов всегда будет защищать и любить тебя».

Гидеон не находил слов. Казалось, волчице ничего не стоит беседовать с ним, обмениваясь мыслями. Гидеон мог лишь с восхищением поклониться этому великолепному существу. Должно быть, она тоже из Паладинов и оказалась здесь, потерпев поражение в битве. И теперь все надежды на него, подумал Гидеон. Надо непременно сделать так, чтобы эта надежда сбылась… на что бы все они ни надеялись.

Фиггис утирал слезы. Гидеон почувствовал, что разум волчицы все еще открыт для него, и не преминул этим воспользоваться.

«А мой… мой отец?» – робко спросил он.

«Он ждет тебя, мой мальчик. Идем».

Гидеон был очарован. Подхватив Фиггиса одной рукой, он запустил пальцы в густой серебристый мех чудесной волчицы и пошел с ней в Сердце Лесов.

Лаурин потеряла счет времени. Голова кружилась от голода и усталости, но девочка заставляла себя идти. Медленно, шаг за шагом, но вперед и вперед. Подъемы давались тяжело, но в такие мгновения она звала Гидеона. Они болтали, брат пел ей, рассказывал смешные истории – словом, делал все, чтобы она продолжала путь. К тому же ее усилия каждый раз вознаграждались: за подъемом следовал спуск, а бежать под гору было одно удовольствие. Не раз Лаурин падала, ее локти и колени были покрыты ссадинами. Чертополох колол ее, крапива жалила, однако девочка вставала и с каким-то мрачным упорством продолжала путь. Каждый шаг приближал ее к Сердцу Лесов, и теперь она уже не поддастся слабости. Соррель погибла, доставив ее сюда. Так неужели она, Лаурин, не сможет дойти до конца?

Наконец она увидела. Вот о чем говорил Джил! Глубокая долина, а в ней, словно птичья кладка в гнезде, деревенька. Скорее всего, это и есть Эксен. Слева начинался Великий Лес. Девушка не думала, что у нее остались силы, и удивилась, когда ноги сами понесли ее. Она бегом спустилась в долину… и даже ни разу не споткнулась.

Гидеон рассказывал, что они с Фиггисом добрались до Эксена, и тут связь разумов прервалась. Впрочем, Лаурин это почти не беспокоило. Она почти у цели. Ветер доносил уютный запах печного дымка. Однако в Эксен Лаурин не пошла. Ее ждали там, где таинственно качали ветвями деревья.

У кромки леса Лаурин остановилась. Свет всесильный, как она запыхалась! Чтобы хоть как-то отдышаться, девочка наклонилась и уперлась ладонями в колени. Забавно: первый раз в жизни она сумела как следует пощупать свои коленные чашечки! Еще немного – и ее дыхание стало ровным. Вот так. Нужно успокоиться. Почувствовав себя лучше, Лаурин выпрямилась и…

На нее, невозмутимо пережевывая пучок травы, смотрел ослик. Соррель говорила об отшельнице, волчице и ослике. Помнится, их с Гидеоном это насмешило. Получается, старушка сказала правду. Никакой ошибки. Этот ослик поджидает именно ее.

Лаурин шагнула вперед, но ноги вдруг перестали слушаться. Ну, еще немного… Перед глазами все плыло, девочка задержала взгляд на жующей мордочке и приказала ногам отнести себя к ослику.

«Надо просто подойти к нему, – твердила она, заставляя себя сделать еще шаг, отдающийся болью во всем теле. – Он поможет».

Сейчас она протянет руку и коснется его мягкой спины. И вдруг земля понеслась навстречу Лаурин, ударила ее прямо в лицо… и когда девочка очнулась, то поняла, что лежит у ног ослика, а сам он тычется ей в бок, словно просит ее подняться. Лаурин так устала, что почти не чувствовала собственного тела, а голова снова шла кругом. Однако ослик не сдавался. Его бархатная мордочка то появлялась, то исчезала в тумане и все толкала, толкала… Наконец Лаурин уступила, обхватила ослика за шею, поднялась на ноги – и тут же повисла у него на холке, такой упругой и теплой.