Потом гул в ушах прекратился, и она услышала звуки. Наверно, она не забудет этого до конца жизни… Истошный вопль мужчины, потом страшная тишина и тихий шепот. Шептались двое, но Элисса не могла разобрать ни слова. И снова крик, исполненный муки. Казалось, от этого звука ее череп разлетится на куски. Это кричало Сердце Лесов. Боль стала нестерпимой, и Элисса без чувств упала в объятия короля.

В зале началась суматоха. Музыка стихла, гостям было уже не до веселья. Джил отдавал приказы слугам и пажам – они должны были немедленно привести Келвина, нового придворного лекаря. Король, потрясенный, сидел на холодном каменном полу и качал головой, не желая верить в то, что произошло. «Она не может, не должна умереть, правда?» – спрашивали его глаза. Джил поймал его взгляд, и юноша удивленно пожал плечами. Он тоже ничего не понимал.

– Она дышит, Ваше величество, – проговорил он, чтобы хоть немного утешить короля. – Отнесем ее в покои.

– Вы танцевали, – пролепетал Лорис, – и вдруг она застыла, как вкопанная…

– Я знаю. Идемте, Ваше величество, прошу вас.

Джил спиной чувствовал взгляды придворных и гостей. Чудное представление. И завтра весь дворец будет гудеть от сплетен.

– Государь… – юноша нагнулся и поднял Элиссу, которая все еще лежала на руках у Лориса. – Позвольте мне. А вы проводите нас в ее покои.

Крики, которые донеслись из другого конца зала, заставили короля очнуться.

– Да… конечно, – Лорис кивнул. Тело королевы было таким маленьким и легким, что его мог нести и ребенок. – Идем.

Проходя через зал, Лорис оглянулся. Саллементро лежал на полу, окруженный толпой перепуганных гостей.

Джил тоже заметил менестреля. Человек, который почти так же близок его матери, как и он сам… Молодой офицер подозвал Цериса – этот человек давно служил при дворе и славился своей осведомленностью.

– Скорее, Церис. Найдите себе помощников, берите Саллементро и следуйте за нами…

– Похоже, они оба выпили плохого вина, а может быть, что-то съели, – с надеждой добавил юноша.

Тор учил Гидеона становиться невидимым.

– Ты просто мутнеешь, Гидеон, – Лаурин рассмеялась. – Плохо стараешься.

– Я стараюсь, – пожаловался он.

– На самом деле это несложно, – сказал Тор. – Главное – пойми, как это делается. Расслабься изнутри. Видишь Цвета?

– Вижу.

– Пусть набухают. Позволь им как бы поглотить тебя изнутри, но не давай им воли.

Гидеон затаил дыхание, пытаясь справиться с нарастающей в нем силой.

– Не пытайся переломить эту силу, Гидеон. Ты ею управляешь, а она не тобой. Не стискивай зубы. Дыши.

Мальчик шумно выдохнул.

– Хорошо. А теперь повтори все, что я тебя показывал… Медленно.

Он скорее чувствовал, чем видел, что делает его сын. Гидеон начал превосходно. Вот он произнес нужные слова и превратился в старика… Лаурин завизжала от восторга. Сколько ее брат бился над этим!

В этот миг Тору показалось, что голова раскалывается. Он только что сидел, скрестив ноги, напротив сына – да так и упал навзничь, не в силах пошевелиться и даже перевести дух.

Рядом скорчился Гидеон. Лаурин стиснула руками виски, ее лицо исказила мука, в округлившихся глазах была мольба. Отец мог избавить ее от этого ужаса.

Только бы не лишиться чувств… Последним усилием Тор коснулся разума сокола.

«Клут!..» – прокричал он.

«Темезиус»…

Больше Тор ничего не услышал.