– Непременно передам, почтенный Петерсин, – улыбка юнги стала еще шире. – Как только пойду в его каюту, так и передам.

Эйрин скрыла его настоящее имя. Тору оставалось лишь поблагодарить звезды, которые послали ему такую умную женщину. Бывает, что не только вещи, но и людей не стоит называть своими именами. Потому что у стен бывают уши – в том числе и такие, которым слышно, о чем ты думаешь. Тор вспомнил, что о таких ушах Меркуд предупреждал его особенно настойчиво. Старик не зря учил своего воспитанника, как прятать свои мысли за воображаемым щитом, чтобы никто не смог их прочесть.

Первые дни плавания не были отмечены ничем особенным. Ветер стих, сменившись легким бризом, и корабль двигался медленно, – куда медленнее, чем хотелось бы Черной Руке. Ужиная в компании капитана, Тор замечал, что настроение портится у него день ото дня. Трудно было представить что-то более скучное, чем эти трапезы. Однако Черная Рука настаивал, чтобы гость сидел с ним за столом и часами слушал рассказы о его самых удачных набегах, когда разбойникам с «Осы» удавалось захватить богатый корабль, а рабы-моруки едва помещались в трюмах.

– Если половина передохнет – плевать, – язык у капитана уже заплетался, но он то и дело прикладывался к бокалу с чем-то крепким. – За тех, кто выживет, в Кипресе хорошо заплатят.

Тора утомляли эти рассказы, равно как и общество разбойника. Он жаждал поскорее шагнуть на берег, поскольку это будет первым шагом к поискам Клута. Другое дело – Райк и Локки: они могли скрасить даже самый унылый путь. Юнга крутился, как белка в колесе – если он не выполнял очередной приказ капитана, то прислуживал таинственному отшельнику, – однако ему то и дело удавалось урвать минуту-другую, чтобы поболтать с «почтенным Петерсином». Тор чувствовал, что Райк в него чуть ли не влюбился: на лице паренька было написано самое настоящее благоговение. Что же касается Локки, то он отрабатывал путешествие на Чужестранные острова, но считался родственником Януса Квиста, а потому тяжелой работы ему не поручали.

– Черная Рука не хочет ссориться с Янусом, – объяснил Локки, – поэтому не поручает мне ничего такого, где я могу проштрафиться.

– Выходит, Янус на всех нагнал страху?

– Янус – самый удачливый капитан во всем Карадуне, поэтому его все уважают. И еще всем известно, что он всегда играет по-честному. Если команда сдается без боя, Квист забирает только половину груза и никого не убивает. Зато ему очень нравится гоняться за чужими кораблями. Это для него самое милое дело. А вот проливать кровь он не любит.

– То есть они просто отдают ему половину – и все?!

– Конечно. Они же знают: если они не будут драться, он никого не тронет. Все честно-благородно, все довольны. И Янусу это выгодно: он не потеряет ни людей не времени, быстрее продаст добычу и быстрее получит прибыль.

– Разумно, – заметил Тор, на которого рассказ Локки произвел весьма сильное впечатление.

– Ну еще бы. Эйрин говорила тебе, что он не торгует рабами? Вижу, говорила. Зато у него повсюду «уши» – он сам это так называет. И ушки эти всегда на макушке, так что Янус узнает о том, что лежит у корабля в трюме еще до того, как этот корабль вышел в море. Еще никогда не случалось, чтобы Янус вернулся в порт с пустыми руками. Зато он щедро платит своим ребятам и заботится о них. Не то что другие капитаны. Никакого сравнения… – Локки скорчил недовольную гримасу. – Вот тот же Черная Рука. Его слушаются только потому, что боятся, потому что если ему не понравится, как ты на него посмотрел – оглянуться не успеешь, как останешься без руки. Клянусь Светом, вот болван! Он дождется что, кто-нибудь его непременно прикончит.