На худощавом темном лице иранца сначала отразилось удивление, затем гнев. Он говорил по-английски с американским произношением.

— Капитан, иранский флот хочет помочь вам.

И кроме того, я не собираюсь выслушивать лекции жителя Англии на тему международных отношений.

Огилви побагровел.

— Семьдесят пять лет назад, — сказал он, поднимаясь на ноги, — задолго до того, как вы родились, молодой человек, именно жители Англии принесли мир в эти края. Мы покончили с бесконечными войнами и конфликтами, мы поддерживали свободную торговлю и даже нанесли на карту ваши воды. Сэр, вам не мешало бы выучиться кое-чему у жителей Англии.

Рулевой «Левиафана» поднял руку, чтобы скрыть улыбку, а у второго офицера промелькнула мысль — не полезет ли иранец за пистолетом. Тот вспыхнул, но Огилви спросил, прежде чем незваный гость успел ответить:

— Чем вы здесь занимаетесь?

— Мы ищем одного человека, Хардена, — ответил иранец после затянувшейся паузы. Очевидно, он был рад сменить тему. — Мы должны попросить вас остановить ваш корабль до тех пор, пока не завершится операция.

— Харден в Персидском заливе, — заявил Огилви.

— Нет, он не входил в Персидский залив. Он удрал в сторону Индийского океана.

— Тогда почему вы еще не нашли его?

— Он плывет на маленькой яхте. Оманский залив большой, а побережье Мусандама изобилует укромными бухтами. Мы скоро поймаем его. А до тех пор...

— Его здесь нет, — повторил Огилви. — Он в Персидском заливе.

— Не может быть, — покачал головой иранец. — Мы перекрыли пролив.

— Вы не там его ищете, — сказал Огилви. — В темноте упустить человека на маленькой яхте несложно. Он перехитрил вас, сделав то, чего никто от него не ожидал.

— Почему вы так уверены, что он в Персидском заливе? Почему не на Макранском побережье?

— Я знаю, что он в Персидском заливе, потому что я знаю этого человека.

— Но он не сможет уйти из Персидского залива.

— Для него важнее потопить «Левиафан», а не спастись.

— Вы полагаетесь на ничем не доказанное предположение, — сказал иранец.

— И все равно я прав, — заявил Огилви. — А вы зря тратите время, обшаривая Мусандамский полуостров.

— Возможно. — терпеливо согласился иранец. — Но пока мы не будем знать наверняка, мы просим вас остановить корабль.

— Нет.

— Капитан Огилви, «Левиафан» находится под угрозой. Вы не можете рисковать своим судном и командой!

— "Левиафан" должен придерживаться расписания, — ответил Огилви. — Саудовцы отлично прикрывают нас. Мы будем в полной безопасности.

— А ночью, когда пилоты вертолетов ничего не видят?

— Это не имеет значения, — сказал Огилви. — Харден в Персидском заливе.

Иранский офицер решительно покачал головой.

— Извините, капитан, но у меня есть приказ задержать ваш корабль, пока угроза не минует.

Огилви недоверчиво смотрел на него. Иранец сложил руки за спиной и раскачивался на каблуках. Выражение на лице Огилви предвещало бурю. Его губы сжались, лоб нахмурился, ноздри дрожали. Второй офицер сделал шаг в его сторону, опасаясь, что капитана может хватить удар, но Огилви остановил его взглядом.

Когда он заговорил, его голос дрожал от ярости.

— "Левиафан" не остановится!

— Мы приказываем вам остановиться ради вашей собственной безопасности.