|
Но он не испытывал ни малейшей охоты ввязываться в борьбу, которая продолжала вестись в зеленом и синем роблах, где роблеры, теперь уже разгоряченные и повыходившие из себя, дрались в полную силу, не щадя ни себя, ни противника. Они били кулаками друг друга в лицо, то и дело норовили попасть противнику ногою в пах, пускали в ход головы и колени — и при этом хрипели и сопели, в бешенстве громко вскрикивали и изрыгали проклятья. Герсен прислонился к пьедесталу и стал наблюдать за ходом борьбы, превратившейся по сути во всеобщую свалку. Тронгаро, находившийся в синем робле, сцепился с Рудо. Герсен с большим интересом следил за тактическими приемами, применявшимися Тронгаро. Он несомненно был очень искусным борцом, быстрым, сильным, решительным. И все же он был не пара Майзу, чудовищная туша которого делала его почти неприступным. При мысли о том, что вдруг еще придется схватиться один на один с Майзом, Герсен скривился. Он, по всей вероятности, и победил бы, нанося ему чувствительные удары и тут же отскакивая, или попытавшись вывести из строя глаза Майза, но за эту победу пришлось бы платить растяжением мышц и синяками, возможно, даже и переломами, и, что самое страшное, сломанной шеей.
Тронгаро без особого труда выбил из борьбы Рудо и теперь все свое внимание сосредоточил на Майза. Сговорившись с еще двумя синими, он смело пошел на Майза. Все трое кружились и дергались вокруг него, как муравьи вокруг жука. В конце концов, благодаря скорее счастливой случайности, а не искусно проведенному приему, они все-таки вытолкали спотыкающегося Майза в лимбо, где он сразу же распростерся ничком и стал колотить кулаками землю. Тем временем Тронгаро не упустил возможности отправить в лимбо вслед за Майзом еще одного из своих союзников, вместе с которым он одолел Майза. Герсен обвел взглядом зрителей. Встретив снова насмешливый взгляд Бэла Рука, он тут же отвел от него взор и посмотрел на метленцев. На какое-то мгновенье его глаза встретились с глазами Жердин, но выражения на ее лице он прочесть не успел — тетушка Мейнисс окликнула девушку, и она отвернулась. Тем временем ситуация на арене хадавла пришла в состояние статического равновесия. В синем робле стоял Тронгаро, в зеленом — Чалкоун, в желтом — Герсен. Если соперники отказываются от дальнейшей борьбы, то состязание объявляется завершенным, а призовой фонд распределяется в соотношении 3:2:1. — Я согласен взять акции «Котзиш», — сказал Герсен, обращаясь к Тронгаро и Чалкоуну. — Вы делите между собой деньги. Такое предложение вас устраивает? — Я согласен, — подсчитав в уме свою долю, объявил Чалкоун. Тронгаро тоже уже чуть не согласился, но затем бросил взгляд в сторону Бэла Рука, который ответил ему решительным кивком головы. — Нет, — очень неохотно произнес Тронгаро. — Нужно разделить весь призовой фонд. Герсен подозвал Чалкоуна к линии, разделяющей желтый и зеленый роблы. — Давайте заключим соглашение, которое я обязуюсь свято соблюдать, если вы обещаете поступить точно так же. — Что вы имеете в виду? — Давайте вместе войдем в синий робл и выгоним оттуда Тронгаро, после чего я вернусь в желтый, а вы — в зеленый. Я забираю акции «Котзиш», вы забираете деньги — все 600 севов. — Я согласен. — Учтите, — предупредил Чалкоуна Герсен, — это честное соглашение, а не обычная уловка в хадавле. Если вы нарушите обещание, я не оставлю этого без внимания. Вы можете всецело на меня положиться. Могу ли я доверять вам? — Только в этом одном единственном случае — можете! — Прекрасно. Вы заходите слева, я — справа. Между нами расстояние вытянутой руки. Вместе набрасываемся и выталкиваем. — Хорошо. Герсен решительно вошел в зеленый робл, здесь к нему присоединился Чалкоун, после чего они вместе вступили в синий, где их уже поджидал, низко пригнувшись для решающего броска, Тронгаро. |
