Высокий черноволосый мужчина в кожаном пальто и роскошной меховой шапке «удача грабителя», при «дипломате», поднялся по лестнице и уверенно направился к ним.

— Адвокат Мамаев, — представился он.

— Следователь районной прокуратуры Тростинкина. Это я вам звонила.

— Очень приятно. — Мамаев предъявил документы: удостоверение и ордер на защиту Михаила.

Движения адвоката были нарочито неторопливы, каждый жест выверен. Казалось, что Мамаев одновременно любуется собой со стороны, наслаждается своей значимостью и благополучием. Одна заколка для его галстука стоила больше, чем зарплаты Акулова, Волгина и Маргариты, взятые вместе, а стоимость флакончика туалетной воды, которой он обрызгался перед выездом, была сопоставима с квартальной сметой денежных средств, выделяемых Северному ОУР на оперрасходы.

— Я бы хотел поговорить с Михаилом наедине, — Адвокат убрал свои документы.

— Да, конечно. Сейчас мы вам найдём какое-нибудь помещение. Вы так быстро приехали…

— Я не привык медлить, когда интересы клиента требуют решительных действий. Итак, где мы сможем уединиться?

Андрею хотелось ответить: «На кладбище». Посмотрев на Сергея, он прочитал в его глазах те же мысли. Самоуверенный лощёный адвокат им одинаково не понравился. Вдобавок Акулов кое-что слышал о нём во время нахождения под стражей. В переводе с тюремного на литературный язык Мамаев характеризовался сидельцами как человек беспринципный, жадный и ловкий. Услуги его стоили дорого, но и результата он, как правило, добивался. В случаях, когда клиент оказывался недоволен, от наката его оберегали мощные связи среди братков. Некогда Мамаев служил в милиции, но давно снял погоны и тот период жизни вспоминал неохотно.

Мысли Андрея и Сергея совпали, но оба, естественно, промолчали. Тростинкина, стоявшая лицом к адвокату, обернулась и посмотрела на них, взглядом давая понять: «Не я же буду искать кабинет!»

Помог Борисов. Он приковал задержанного наручниками к батарее и вышел в коридор:

— Можете здесь посидеть. А мы уйдём, чтобы вам не мешать. Когда закончите — позовите.

Доброжелательный тон Борисова насторожил адвоката. Он нахмурился с видом «Знаю я ваши ментовские штучки!», пригладил тонкие усики и зашёл в кабинет, зацепив «дипломатом» дверную коробку.

— Какого чёрта вы его пригласили? — спросил Акулов напарника, хотя и был уверен в ответе: приехала Рита, Миша увидел её, приободрился и вспомнил о своих правах.

Так и оказалось. Опередив Волгина, ответила Рита:

— Мне нужно было его допросить, а он отказался разговаривать без адвоката. Мне пришлось позвонить. Мамаев защищал его ещё по первому делу, договор заключён давно и действует до сих пор, так что формальных поводов для отказа я найти не могла. Хотела бы я знать, откуда деньги на такого защитника?

— А ты догадайся…

— В дежурке как раз была «скорая помощь», — сообщил Волгин. — Я их позвал, так что Мишу успели немного подштопать. Царапина у него пустяковая, но если Мамаев поднимет шум, с нас спросят так, словно мы отымели Мишу в задний проход. Причём отымели неоднократно.

— Он обязательно расшумится, — заверила Маргарита. — У него такой метод работы и много знакомых, от «нужных» врачей и экспертов до тестя.