— Он документы всегда с собой носил. В куртке, наверное.

— С кем он подрался?

— Мы не видели.

Патрульные усмехнулись, выказывая недоверие к услышанному.

Снежана встрепенулась, попыталась спасти положение:

— Он на улицу ходил, за водкой. Вернулся избитый. Сказал, что у ларьков к нему «чёрные» прицепились. Ограбить, наверное, захотели.

— Бывает… А ваши документики, девушка, далеко?

— Зачем они вам?

— Познакомиться.

Снежана пожала плечами. Вставать с кресла ей не хотелось, и она, позабыв осторожность, ответила:

— В прихожей моя сумка лежит. Если надо, можете посмотреть.

Один из милиционеров вышел из кухни. Ему действительно понравилась эта блондинка, и он рассудил, что заиметь её адресок не помешает. С минуты на минуту должны подъехать опера, при них поговорить уже не удастся; чем чёрт не шутит, может, и получится потом созвониться и договориться о встрече? Убранство квартиры свидетельствовало о том, что её обитатели принадлежат к иному, чем он, более обеспеченному кругу сограждан, но ведь не о свадьбе речь идёт, а на то, чтобы посидеть в приличном баре и забуриться после этого в какую-нибудь гостиницу, у него деньги найдутся.

Милиционер принёс сумочку и, поскольку Снежана продолжала безучастно сидеть, сам полез искать документы. Нашёл и присвистнул: в паспорт блондинки был вложен пакетик с каким-то порошком.

— Что это?

Снежана громко охнула и просительно взглянула на мента, надеясь, что он сам подскажет решение. Должен ведь понимать, что нашёл не средство от головной боли, даже если и не видел никогда кокаина.

Мент, казалось, был готов пойти ей навстречу. Стоял, смотрел с интересом, держал находку на открытой ладони. Если быстро вскочить, то не успеет он ничего сделать, можно ударить, рассыпать кокаин по полу; кто его потом соберёт? Но к решительным действиям Снежана была не готова, она могла только сидеть и улыбаться, пытаясь выразить обещание неземных удовольствий, которые достанутся сержанту, если он будет не слишком щепетилен и проявит смекалку…

Договориться они не успели.

Может, и удалось бы Снежане достигнуть консенсуса. Она сделала бы все от неё зависящее, чтобы служивый не думал о службе, а думал только о ней, но в этот момент в квартиру зашли ещё несколько человек, и по тому, как погасла улыбка сержанта, девушка поняла, что появилось начальство.

Начальников приехало трое. Первый оценил ситуацию сходу. Не задавая вопросов, наклонился к ладони сержанта, рассмотрел порошок и удовлетворённо кивнул:

— Сейчас оформим как положено.

Снежана закрыла глаза. Второе «попадалово»… Её арестуют. Про женскую тюрьму она слышала всякие ужасы. Говорили, что в некоторых «хатах» там нравы круче, чем у мужчин. Она просто не выдержит издевательств сокамерниц, которые наверняка позавидуют её яркой внешности и сытой жизни на воле… Надо было драться, рыдать, торговаться за собственную свободу, но Снежана только закрыла глаза и не двинулась с места.

…Первый из новоприбывших не понравился Лаки. С внешностью всё обстояло нормально, можно сказать, он вполне соответствовал её девичьим вкусам. Старше тридцати пяти лет, стройный, выше среднего роста, с цивильной причёской, больше соответствующей образу управляющего компьютерной фирмой или автосалоном, чем милиционера, мотающегося по заявкам. «Мальчики по вызову, круглосуточно, телефон 02…» Нет, ему бы больше подошло принимать гостей в офисе и подписывать договоры, нежели болтаться по городу и разбираться, кто кого убил и почему это случилось. Внешность и одежда — полупальто и тёмно-синий костюм не из самых дешёвых моделей — вполне устраивали Лаки, но то, каким взглядом он окинул собравшуюся на кухне компанию, а потом деловито оценил героин, девушку оттолкнуло.