Разглядывая второго, Лаки вспомнила старого друга, трижды судимого за мелкие прегрешения, а ныне отбывающего срок за разбой. Внешнее сходство отсутствовало. Худощавый милиционер с резкими чертами лица и коротким ёжиком светло-русых волос представлял собой полную противоположность двухметровому разбойнику-культуристу, но что-то ведь вызвало аналогию, и эта причина явно заключалась не в том, что они оба, и её друг, и мент, не носили обручальные кольца…

Взглянув на третьего, Лаки удивилась. Бугай в расстёгнутой кожаной куртке и спортивном костюме держал под мышкой барсетку, а свободной правой рукой крутил чётки, и было странно, что на его запястьях нет милицейских «браслетов» — если вошедший перед ним русоволосый мент напоминал не так давно «откинувшегося» зека, то этот казался воплощением криминального «бригадира» середины девяностых годов. Как будто настоящие менты ехали на заявку и прихватили его по дороге, прицепившись к одному только внешнему виду, причём случилось это лет пять назад… Или, быть может, это актёр, которому в новом сериале предстоит играть милицейскую роль, и, его таскают за собой, чтобы показать живую работу?

— Ну а где остальные пять трупов? — весело поинтересовался «актёр» и при этом так посмотрел на Лаки, что она была вынуждена отвернуться. Подобные взгляды уместны на дискотеке, где люди собираются для того, чтобы в вертикальном положении выразить свои горизонтальные желания, но не здесь же, над телом тёплого ещё Никиты… И зачем он полез? Держал бы руки в карманах — остался бы жив.

— Никаких трупов у нас больше нет, — ответила Лаки, демонстративно обращаясь ко «второму», похожему на бывшего заключённого.

— Уже успели избавиться? — спросил русоволосый мент, присаживаясь возле Никиты на корточки.

— Ни от кого мы не избавлялись!

— Что же они, сами свинтили? Ушли до прибытия?

Последняя фраза была стандартной, используемой в милицейских отчётах по выездам на заявки, и, произнесённая Акуловым, представляла собой не самый удачный образчик профессионального юмора, понятного лишь посвящённым.

— Да, сами! Как вашу машину увидели, так в окно повыпрыгивали!

— Очень смешно.

Девушка отвернулась:

— Телефонистке своей скажите, чтоб она уши прочистила, тогда ошибаться не будет…

Постовые продолжали оставаться на кухне, в то время как троица одетых в гражданское ментов прошлась по квартире. Потом «менеджер» занялся составлением протокола по поводу кокаина, найденного в сумке Снежаны, а «второй» наскоро переговорил с остальными свидетелями преступления, вызывая их поодиночке на лестничную площадку.

— Всё понятно, — резюмировал он, закончив последний опрос. — Никто ничего не знает, что и следовало ожидать.

— Почему? — Снежана отложила протокол, который тщетно силилась прочитать, удерживая бумагу в трясущихся руках. — Я же говорю, что он к ларькам уходил. Там и надо искать…

— Эх, девушка! — Акулов покачал головой. — Уж вам-то следовало бы помолчать в первую очередь. За порошок уже срок имеете, так хотите его удлинить ложными показаниями? Такая статья в Кодексе тоже найдётся. Дают по ней, конечно же, немного, но то, что для судьи кажется «мало», — для подсудимого может обернуться всем… Поверьте мне, я знаю.