|
— Завтра утром, проснувшись, достопочтенная г-жа Бурра включит газовый счетчик. Это произойдет часов в восемь, самое позднее, в девять. Наркотик еще будет действовать, и, таким образом, нежная Элизабет перейдет в мир иной без криков и страданий… Но сейчас мешкать нельзя, — встрепенулся он, — надо идти к Жюлю и отдать необходимые распоряжения…»
Незнакомец вышел в коридор и потянул дверь на себя. Свое мрачное дело он продумал до мелочей… Болты, держащие гнездо для замка на дверной раме, вернулись на свое место… Ключ остался в замочной скважине с внутренней стороны… Никому бы не пришла в голову мысль, что достаточно лишь небольшого усилия, чтобы проникнуть в комнату… — Нужно сделать так, чтобы слуга, подметая завтра пол, случайно не толкнул дверь и не обнаружил фокус. Человек в маске нагнулся и засунул под дверь подкладной брусок, плотно вставший между полом и дверью. С этого момента дверь, которую подпирал клин, невозможно было открыть, не применив силу… Бросив напоследок взгляд вдоль коридора и убедившись, что все вокруг спокойно, незнакомец так же бесшумно начал спускаться на первый этаж. На лестнице его ждал Жюль: — Ну как, патрон? Голос Жюля дрожал. В отличие от слуги, человек в маске говорил совершенно спокойно: — Готово! Дело сделано! Я подпер дверь клином, будь осторожен завтра, когда будешь подметать рядом пол, понял? Слуга Жюль опустил голову: — Да, да… Вы ее… Окончить фразу он не успел. На его плечо тяжело легла рука главного. — Слушай! — тихо прошептал человек в маске. — Я не люблю повторять по двадцать раз свои приказы, я тебе уже говорил, что мне не нравится, когда мне задают вопросы… Намотай это себе на ус… Ты хочешь знать, убил ли я ее? Нет, я ее не убил, но я сделал так, что она убьет себя сама! Самоубийство, понимаешь? Больше мне сказать тебе нечего! Ах, да, вот что, завтра сделай так, чтобы в ее комнату попали как можно позже… Если ее будет спрашивать г-жа Бурра или кто-нибудь другой, скажи, что ты видел, как она только что выходила… — Но, — ответил Жюль, — это невозможно, патрон. Она как раз завтра ждет гостей! Она сказала мне, что останется дома на целый день… Человек в маске раздраженно скрипнул зубами: — Болван! Что это меняет! Ты скажешь: «Мадемуазель Элизабет только что вышла, но она меня предупредила, что идет недалеко и что вернется минут через двадцать…» Если потом, опять спросят про нее, ты ответишь, что она еще не возвращалась… А когда все откроется, то покажется совершенно естественным, что человек, решивший покончить с собой, — а она покончит с собой, понимаешь! — сделал так, чтобы ему не помешали осуществить задуманное… Ты ухватил мысль? — Да, патрон, да… Они вернулись в сад. Перед тем как перелезть через забор, человек в маске на прощанье сказал: — Ладно, пока! Исполни все, что я велел, и держи язык за зубами! Ты знаешь, сколько можешь заработать на этом, а также, чем ты рискуешь. Все, давай! — Вы придете завтра, патрон? Человек в маске смерил взглядом своего сообщника: — Я приду тогда, когда мне вздумается! И ловко, без разбега, одним махом вскочил на верх кирпичной стены, перелез через ограду и исчез в темноте… Опустив голову, Жюль без сил от пережитого, медленно направился, тревожно озираясь по сторонам, к подъезду дома…
Глава XIII. На улице Раффэ
Маре, один из репортеров «Капиталь», приветствуя, пожал руку Фандору. — Как сегодня ваше настроение, дорогой? — Не очень… — Ну, тогда я уверен, что это поднимет вам настроение: вот для вас письмо от дамы, его по ошибке положили на мой стол. |
