Изменить размер шрифта - +

– Ты хочешь седлать его?

Лера ответила мне полубезумным взглядом счастья и похлопала коня по крутой шее.

– Умница, красавец, – повторяла она.

– Да, очень красивый, – пели за ней в один голос Ян с Алешкой.

Я не разделяла их восторгов – свирепый конь не внушал мне доверия – и попробовала завязать разговор с конюхом. Но он лишь сердито отмалчивался, помогая Лере седлать коня.

Пока конюх возился с Ассуаром, медовый управляющий довел меня под белы ручки до кабинета и начал церемонию знакомства с вверенным ему комплексом и работающим персоналом.

Через пару часов я поняла, что сейчас сдохну. Лера же и мальчишки без устали носились по конюшням, как обезумевшие заводные зайцы, громко восхищаясь денниками, покрытием арены, видом лошадей и даже овсом, который жевали лошади. От их искреннего восторга управляющий расцветал как майская сирень.

– Здесь даже есть бассейн! – счастливо выкрикнул мой сын.

– Зачем?

– Ну как ты не понимаешь, для тренировок.

Потом Лера вскочила в седло, и мне пришлось терпеть до конца тренировки.

К моему удивлению, тощий конюх благожелательно наблюдал за работой Леры и Ассуара на арене. Лицо его менялось на недовольно-презрительное только тогда, когда он был вынужден обращаться ко мне. Может, конюх-поляк Йозеф Скшеч по определению не любил всех русских дам старше, ну скажем, тридцати лет?

А потом произошло вот что. Как авторитетно объяснили дети, отработавшего на арене коня нужно «выводить», чтобы он «остыл» и «успокоился». Не слушая испуганных возражений, они вложили мне в руку корду-веревку, закрыли дверь круглой арены, приказали ходить по кругу с конем как минимум полчаса и испарились.

Оставшись один на один с сердитым Ассуаром, я тихонько потянула за корду, но конь даже не пошевелился. Беспомощно оглянулась. Никого. Только Йозеф Скшеч спокойно и насмешливо наблюдал за мной, стоя невдалеке.

Я потянула за корду сильнее – никакого эффекта. С таким же успехом могла попробовать сдвинуть ростральную колонну.

Йозеф Скшеч продолжал смотреть на мои немощные попытки. Тогда, разозлившись, я сильно дернула корду вниз, грозно взмахнула рукой и громко причмокнула губами. Конь отпрыгнул, рванулся, выдернул веревку из рук и бешено понесся по арене, нарезая круги вокруг меня, брыкаясь копытами в воздух и издавая грозное фырканье.

В мгновение ока, как крутой ковбой из американского вестерна, напуганная неожиданно злобной вспышкой коня до предела, я рванула к краю арены, перемахнула через высокое ограждение и спрыгнула на землю, оставив Ассуара беситься, сколько пожелает, в гордом одиночестве.

Ноги дрожали и отказывались держать меня, а Йозеф Скшеч хохотал, стоя совсем недалеко и скорчившись в три погибели… Отхохотавшись, он исчез в полумраке конюшни так и не подойдя ко мне и не предложив никакой помощи.

Когда минут через тридцать наконец-то появились Лера и мальчишки, я немного успокоилась и пришла в себя. Наглого конюха нигде не было видно, зловредный же Ассуар, потупив глазки, как ни в чем не бывало, смирно стоял у входа на арену, и я, исподтишка потирая ушибленное колено и пряча расцарапанные ладони, решила ничего не рассказывать детям.

 

Я надеялась, что после бесконечного дня дети быстро разбредутся по койкам, но не тут-то было. Сначала мне пришлось их кормить и выслушивать в сотый раз замечания о прошедшем соревновании и красавце Ассуаре Арахисте, потом запихивать мальчишек в душ, мыть посуду, разбирать гору счетов, делать домашнее задание для Яна, выгуливать собаку.

Потом заехал Вацлав, за ним пришла Галина, и все началось по новой. Дети радостно уселись пить чай, Фрида тоже запросила есть, а я ушла в гостиную и без сил повалилась на диван.

Время стремительно приближалось к девяти.

Быстрый переход