* * *

Снаружи было все так же темно, когда к Нолену приехали трое вызванных агентов. Он коротко переговорил с ними до того, как в гостиную вошел Коплан, выглядевший абсолютно свежим после ванны. У него еще не успели просохнуть волосы.

Представления сопровождались энергичными рукопожатиями. Коплан познакомился с будущими помощниками. Жан-Клод Треву был высоким худым мужчиной с выпуклым лбом. За его суровыми чертами скрывалось большое чувство юмора. Бернар Морини, которого друзья звали Корсиканцем, имел сонный вид. Он был среднего роста и коренастым. Наконец, Леон Лоней, самый старший из них, несмотря на безобидную внешность «благородного отца», всаживал три пули в центр мишени, даже не щуря левый глаз.

Все четверо простились с Ноленом и уехали на двух машинах: Коплан и Лоней в «шевроле», Морини и Треву — в «воксхолле» последнего.

Утро было грязно-серым, свет едва пробивался сквозь толстый слой облаков.

Путь до Монреаля занял три часа, но теперь не было никакого напряжения, и Коплан мог свободно говорить со своим пассажиром, подробно рассказывавшим ему о коррупции в полиции провинции Квебек.

«Шевроле» остановился в километре за мостом, ведущим на остров, на котором построен крупнейший город Канады. «Воксхолл» встал сзади, и его пассажиры, выйдя из машины, пошли навстречу Франсису и его спутнику.

— Двое из вас, на выбор, отправляйтесь в дом на Ремембранс-роуд в парке Мон Руаяль, — объяснил Коплан. — Нужно будет заново подключить телефон — я вырвал провод. Если позвонят, постарайтесь узнать кто. Обычно в доме живет девушка по имени Лиз Шартрен, но вы можете отвечать, что она ненадолго вышла. Тот, кто снимет трубку, должен говорить грубым голосом и называть себя Джо Бингеймом. Понимаете?

Бывшие сотрудники ДНТ кивнули. Морини и Лоней, перемигнувшись, согласились взять это дело на себя.

— Хорошо, — сказал Франсис. — Вот ключ. Запомните еще: если в дверь позвонят, не открывайте. Постарайтесь рассмотреть визитера и, если вдруг он будет похож на меня, скрутите его прежде, чем он уйдет. Это враг номер один, руководящий всем делом. Если кто-нибудь войдет в дом, как к себе, захватите его тоже. Это само собой разумеется.

— Думаете, будет много народу? — спросил сонный Морини.

— Боюсь, что не будет никого, — поправил его Коплан. — Одну минуту... Не бейте меня, если я нанесу вам визит. Чтобы избежать неприятных недоразумений, я просигналю звонком букву "х": длинный, два коротких, длинный. Еще один момент: я живу в «Риц-Карлтоне». В случае необходимости звоните и попросите телефонистку записать для меня сообщение, подписанное «Эмиль». Вопросы есть?

— Нам нужно будет оставаться там постоянно? — спросил Лоней. — Если это надолго, нужно организовать питание, взять смену белья и так далее.

— Займитесь этим, но лучше выходите по очереди и только с наступлением темноты, то есть после пяти часов вечера. Ваши выходы за покупками должны быть по возможности краткими.

Немного помолчав, Морини спросил:

— Когда мы увидимся снова?

— Не могу сказать. Я должен сделать несколько дел, и это может затянуться до завтра. Если меня что-то задержит, я позвоню вам по телефону самое позднее завтра вечером. Хотя, возможно, связь между вами и мной будет поддерживать Треву. Все будет зависеть от того, как пойдут дела.

Наступила новая пауза, во время которой каждый старался вспомнить, не был ли упущен какой-нибудь важный момент. Потом группа разделилась, и все четверо сели по машинам.

Трогаясь с места на «шевроле», Коплан сказал Треву:

— Мы навестим двух других красоток, использующих свои чары для вербовки информаторов, но сначала мне нужно заехать в отель, где меня ждет какое-то письмо.