Осмотр бумажника второго субъекта оказался не более интересным, чем у первого.

Треву передал Коплану список, аккуратно составленный Глорией. Как и говорил Бингейм, в нем было всего четыре фамилии. Франсиса заинтересовали главным образом профессии этих людей, и он удивленно сдвинул брови.

Среди четверки был старший мастер на телеграфе, два электронщика и художник-картограф.

Коплан подошел к Глории.

— Где работают трое последних?

Она подумала.

— Поль и Рей — на большом радиозаводе, а Анри Полан — в службе департамента технического надзора, если не ошибаюсь.

Коплан задумался: кто же отобрал этих специалистов, прежде чем послать список очаровательным агентам Джо Бингейма?

Он убрал бумагу в карман.

— Следите за тем, который пытался смыться, — попросил он Треву. — Я начну с другого. Возможно, он является мозгом группы, а кроме того, он кажется более хлипким.

Он взял старшего из двоих за воротник, грубо тряхнул и влепил три или четыре оплеухи. От такого обращения человек быстро очнулся. Как только он пришел в себя, на его лице снова появилась тревога.

Коплан заставил его встать, потом швырнул в кресло.

— Имя?

— Кантен, — прошептал тот, опустив голову.

— Вы хорошо поработали у Нэнси... Когда поняли, что у Бингейма проблемы?

Первая фраза усилила подавленное состояние обвиняемого, и это было немым признанием. На второй вопрос он не ответил.

— Слушайте, — сказал Франсис, — не воображайте, будто вас станут судить по закону, в традициях британского правосудия. У меня нет времени. Я попытаю вас четверть часа, пока вы не начнете потеть кровью, а потом влеплю пулю между глаз. Готовы?

Он ударил Кантена ногой по коленной чашечке, потом опрокинул кресло, и тот упал, с глухим звуком стукнувшись головой о стену. Схватив Кантена за ворот рубашки, Коплан вернул его в нормальное положение вместе с креслом.

— Ну, — продолжил он с жестокой радостью. — Первое: почему вы ликвидировали Нэнси? Она что, была более близка с тем мерзавцем из Галифакса, чем ее коллеги?

Кантен пролепетал:

— Я не знаю... Я не в курсе... Я выполняю приказы.

— Кто их отдавал?

— Мне звонили по телефону... не называя имени.

Коплан схватил его за горло и вдавил свои железные пальцы в сонные артерии.

— Мразь, — рявкнул он. — Ты хочешь меня убедить, что убиваешь человека после того, как неизвестно кто позвонит тебе по телефону? Треву, заломите ему руку до перелома, а я заткну ему пасть, чтобы не орал.

Кантен выпучил глаза, его лицо посинело, и он стал бить свободной рукой по воздуху, давая понять, что хочет говорить. Но Треву уже взялся за дело. Он схватил руку убийцы и начал давить, что должно было привести к перелому локтевого или плечевого сустава.

По знаку Франсиса он остановился, но руку не отпустил, а Коплан убрал свою ладонь, видя, что Кантен находится на грани удушья и обморока.

Бандит жадно дышал секунд двадцать. Краем глаза Треву увидел, что его сообщник шевелится.

— Оглушите его, чтобы мы могли спокойно поговорить, — произнес Франсис, тоже заметивший, что второй бандит начинает приходить в себя.

Приказ был выполнен с образцовой четкостью. Удар рукояткой пистолета отправил лежавшего в страну грез. Глория следила за всем происходящим изумленными глазами, скрестив руки на пышном бюсте.

Кантен выговорил хриплым голосом:

— Спенсер и я получаем приказы из Галифакса. Я знаю нашего шефа в лицо, но его настоящее имя и адрес мне неизвестны.

Задумавшись, Коплан сказал:

— Продолжайте, выкладывайте все. Почему Дюпюи навещает людей, которых покорили девочки Бингейма? Кто посылает Бингейму деньги? Куда вы должны были отвезти Глорию?

Всклокоченный Кантен, державший руку у лба, ответил с неожиданной словоохотливостью:

— По первому вопросу я и сам ничего не понимаю.