— Ах ты, мать твою… Фрост резко оборвал его:

— Подумай сто раз и придержи язык, прежде чем вспоминать мою маму. Быстро говори, кто тебя послал — фамилия, звание, должность…

— Что? — Водитель с трудом успевал следить за дорогой. — Меня послал за тобой майор Хенсен. Так ты Фрост или нет?

— Вот теперь мы поняли, что ты знаешь, кто я такой. А кто ты? — задал вопрос капитан, не опуская пистолет.

— Я же сказал… ах, да, наверное, еще не успел. Я — Джед Комински, работаю с майором.

Фрост пристально посмотрел на него.

— Куда мы едем, в таком случае? И откуда я знаю, что тебя прислал Хенсен — его об этом не просили.

Все еще поглядывая на пистолет больше, чем на дорогу, блондин отбарабанил адрес майора, содержание телефонного разговора между Хенсеном и Фростом, когда тот два часа назад связывался с ним из Майами и после этого, когда к нему вернулось самообладание, добавил:

— Слушай, не надо стрелять, а то без водителя мы оба разобьемся.

Хэнк улыбнулся, и его щеки прорезали глубокие складки.

— Не будь таким уверенным, приятель. Когда-то мне приходилось обучаться вождению в экстремальных условиях. Я стреляю, поворачиваю ключ или просто отталкиваю труп от руля и веду машину. Могу даже отсюда достать ногами до педалей. Потренируйся и попробуй как-нибудь на досуге.

Комински только сверкнул глазами. Фрост убрал браунинг и спрятал его под куртку.

— Мы едем к Хенсену домой?

— Нет, он ждет в другом месте. Если ты, конечно, не против, — отрезал водитель, с сарказмом подчеркнув последнюю фразу.

Капитан лишь махнул рукой в знак согласия и отвернулся к окну. Он заметил, что система автострад в Атланте неплохая, за одним исключением — полным отсутствием полос разгона. Любой водитель, пытающийся воткнуться в первый ряд во время интенсивного движения, должен был либо бросаться в поток автомобилей и надеяться на лучшее, или останавливаться у выезда на автостраду и бесконечно ждать, моля Бога, чтобы у водителей следующих сзади машин тоже хватило терпения. Фрост улыбнулся, представив, скольких седых волос и сердечной боли стоило такое шоссе. В подтверждение его мыслей рядом завизжал тормозами небольшой иностранный грузовичок, тщетно пытаясь вклиниться в правый ряд.

Спустя десять минут, чудом избежав еще нескольких столкновений, Комински свернул с автострады и помчался по Мемориал Драйв к Стоун Маунтин. Вскоре он въехал на стоянку возле итальянской пиццерии. Комински вынул ключ из замка зажигания и, выбираясь из машины, объяснил:

— Майор сказал, что вам не мешало бы попробовать настоящей еды после долгого пребывания в Латинской Америке. Кроме того, здесь тихо и никто не помешает поговорить.

Хэнк хлопнул дверью, неохотно кивнув в ответ, и последовал за ним внутрь ресторанчика. Там царил полумрак, и в это послеобеденное время посетителей было немного. Хэнк заметил Хенсена в дальнем углу, махнул ему в знак приветствия и подошел к стойке бара. Он заказал кувшин темного “хайникена”, взял стакан и поспешил в кабинку к своему старому командиру по Вьетнаму.

— Хэнк, до меня дошли слухи… Слава Богу, ты жив!

Фрост поставил стакан на стол и обменялся с майором крепким рукопожатием. Налив пива, он поднял стакан и произнес:

— Вот за это и выпьем. Ты уже заказал что-нибудь?

— Нет. Хочешь пиццу? По-моему, у них нет ничего другого.

— Пицца — это отлично. Давайте возьмем одну большую на всех.

Капитан достал пачку “Кэмела”. Комински поднялся, сообразив, что ему как младшему придется идти к стойке и делать заказ. Выбрали пиццу с мясом и грибами.