Первым нарушил молчание самый молодой из них:

— Стало быть, он — колдун, так?

— Звучит очень даже логично, — ответил Красус, склонив голову в знак своего согласия.

— И могущественный колдун, — пробормотал эльф.

— И это тоже вполне логично.

— Но тогда — кто? — продолжил эльфийский маг. — Один из нас? Ренегат? Безусловно, колдун, обладающий такими способностями, должен быть нам хорошо известен!

Молодая колдунья переместилась ближе к возникшей в центре палаты фигуре.

— Мне его лицо не знакомо.

— Ничего удивительного, — отозвалась старшая колдунья. — Любой из нас способен надеть тысячу масок…

Яркая молния, оставшись незамеченной, прошла сквозь фигуру Красуса.

— Официально о его возведении на престол будет объявлено через две недели. И при условии, что никто из монархов не изменит своего решения, по прошествии одного месяца он будет коронован.

— Мы должны заявить протест.

— Это для начала. Однако мне кажется, что самое главное — выяснить всю правду об этом Престоре. Осмотреть каждую щель, каждое надгробие и раскопать его прошлое, узнать, каково его истинное призвание. А до тех пор мы не можем открыто выступить против него, так как понятно, что все остальные члены Альянса на его стороне.

Старшая колдунья кивнула:

— Даже мы не сможем противостоять людям, если они объединят свои усилия, сочтя нас помехой на своем пути.

— Да, силы будут неравны.

Красус взмахом руки избавился от образа Престора, но лицо молодого аристократа уже навсегда запечатлелось в сознании каждого из советников Кирин Тора. Все молча согласились с Красусом.

— А теперь я должен уйти, — сказал он. — Полагаю, каждый из вас сделает все возможное и невозможное для решения данной проблемы. Хватайтесь за любую подсказку, какой бы неясной и неправдоподобной она ни казалась, и действуйте, только действуйте быстро. Я думаю, если трон займет эта энигма, Альянс вскоре развалится, в каком бы согласии на данный момент не пребывали его правители. — Красус тяжело вздохнул. — И я боюсь, если это все-таки произойдет, Даларану тоже не устоять.

— И все из-за одного этого человека? — спросил бородач.

— Да. Из-за него одного, — подтвердил Красус и исчез, оставив, своих собратьев в глубокой задумчивости…

…чтобы снова появиться в своем убежище. Он все еще не мог прийти в себя от сделанных им открытий.

Он знал — или скорее предполагал, — кем может быть этот загадочный, лорд Престор, но не мог поделиться своими догадками с остальными магами: Он хотел бы рассказать им все, но не мог, и не только потому, что они усомнились бы в его психическом здоровье, даже если бы и поверили ему. Его рассказ приподнял бы завесу над его собственной тайной, а этого он не хотел.

Он просто не мог в сложившихся обстоятельствах позволить себе открыться перед членами Кирин Тора.

Если бы только они оправдали мои надежды.

Оставшись один в своем мрачном убежище, Красус, наконец, осмелился откинуть капюшон. Тусклое свечение из невидимого источника осветило стоящего в помещении красивого, седовласого человека с худым, мертвенно-бледным лицом. Черные, блестящие глаза подчеркивали возраст и говорили об усталости даже больше, чем изможденное его лицо. Три длинных шрама пересекали правую щеку и, несмотря на давность, все еще пульсировали от боли.

Колдун повернул левую руку ладонью кверху. На обтянутой перчаткой ладони тут же возникла бледно-голубая сфера. Красус занес над ней другую ладонь, и внутри сферы появилась картинка. Он склонился вперед, чтобы рассмотреть поближе возникшее изображение, а за его спиной в это время материализовался каменный стул с высокой спинкой.