Внезапно дверь в комнату отворилась и на пороге появилась мать-настоятельница. Как раз в тот самый момент, когда Лера с размаху треснула Даштан по лицу.

— Ах ты, непокорная дрянь! — не ожидавшая такой реакции от послушницы, воскликнула Даштан и ещё раз ударила Леру в ответ.

— Что здесь происходит?! — строго воскликнула мать-настоятельница Навиль. — Сестра Даштан, соизвольте объяснить немедленно!

Взгляд её не предвещал ничего хорошего. Даштан испуганно потупила взгляд, Лера же смотрела на мать-настоятельницу открыто и с вызовом, сама не понимая, откуда в ней столько смелости и бунтарства. Лера прекрасно понимала, что за неповиновением последует наказание, три дня в темнице на одной воде и рисовых лепёшках. Но сейчас ей было плевать, главное, что Даштан получила по заслугам.

— Мать-настоятельница, — подхалимским голосом начала Даштан, — эта девчонка бездарна. Она даже чакры свои не видит, ещё и ведёт себя отвратительно! Она меня ударила!

— Я видела, Даштан, — злым холодным тоном произнесла мать-настоятельница. — Лилуай, неподчинение страшный проступок, ты здесь недавно и возможно, не усвоила наши правила и не поняла, как всё устроено. И именно поэтому ведёшь себя так вызывающе. Но орден заботится о тебе. Мы теперь твоя семья. Ты должны быть благодарна. Мы предоставили тебе кров, еду, одежду. Тебя обучает лучшая урджа монастыря. И так ты ей отплатила за помощь?

Даштан злобно ликуя, покосилась на Леру.

— Простите, мать-настоятельница, — только и смогла сказать Лера.

— Какое неправдоподобное раскаянье, — скривилась Даштан. — Боюсь, это худшее приобретение орденом, которое только можно представить, мать-настоятельница. Я бы советовала и вовсе перепродать девчонку неприкасаемым. Там ей место.

— Она слишком юна, Даштан. Не говори ерунды.

— Юна? Но мы ведь знаем, что она уже не девочка. Значит, её тело готово к деторождению.

Мать-настоятельница нахмурилась:

— Нет, Даштан. Ей рано. Мы должны развить в ней дар и использовать потенциал Лилуай. Видящий увидел в ней провидца. Накта Гулаад чтит провидцев, как и пророчицу Ямину, которая основала наш орден. Империя сейчас переживает не лучшие времена, и ты знаешь, что любая ракта на вес золота. Неприкасаемые — это слишком радикальная мера, к тому же сейчас у них нет нехватки в девушках ракта. Но, непослушание и нападение на сестру-настоятельницу нельзя оставлять без внимания. Поэтому, Лилуай, неделю ты проведёшь в темнице и подумаешь над своим поведением. А после месяц будешь работать на кухне, мыть посуду и помогать со стряпней. Поняла?

— Неделю, — медленно повторила Лера, думая о том, что возможно это не такое уж и плохое наказание. По крайней мере, это будет целая неделя без Даштан.

— Ты поняла? — вкрадчиво спросила мать, протягивая ей руку и явно приглашая отвести её в темницу.

Лера кивнула, почувствовала, как у неё закружилась голова. То ли от злости, то ли от бессилия и невозможности изменить свою судьбу.

Где-то в этом мире сейчас Никита. Если бы он только мог знать, что она здесь. Если бы он только мог, он обязательно бы за ней пришёл.

Лера качнулась, взяла мать-настоятельницу за руку, и вдруг мир померк. Резко схлопнулось, провалившись в бездну тьмы. Лера даже испугаться не успела, как вдруг все вокруг тут же расцвело, вспыхнув яркими красками.

Синие нити, паутина из синих сияющих нитей окружала её, окутывала мягкой вуалью. Узлы, узелки, будто маленькие звёзды — какие-то меньше и тусклее, какие-то больше и ярче. Лера зачарованно протянула руку, захотев коснуться тонких светящихся нитей. Но стоило только дотронуться, как мир вновь изменился.