Она очутилась в большом доме. Четыре мужчины — одинаковые, всё как один, только волосы разного цвета. Синий, красный, зелёный, жёлтый. Эти мужчины бессердечные, злые, они плохо с ней обращаются, издеваются, не считают человеком. А ещё здесь другие люди. Мужчины и женщины с каменными лицами и бездушными пустыми взглядами. И девушки. Такие же, как она, с красной кровью. Они беременные, они печальные, они знают, что после того как произведут ребёнка на свет — умрут. Лера опустила взгляд и увидела что и её живот круглый и большой как мяч. Её тоже ждёт смерть.

Видение резко исчезло. Она снова оказалась в комнате для медитаций. Мать-настоятельница и сестра Даштан озадаченно смотрели на неё.

— Ненавижу, — выкрикнула Лера, упала на колени от бессилия, и вдруг её стошнило.

— Она открыла чакру рода, — голос Даштан был последним, что услышала Лера. После она потеряла сознание.

Глава 19 или «Снова война»

Мы с Женей говорили, не умолкая, весь путь в Сорахашер к поместью Карины Кави. И конечно же, нам было что обсудить. И у Жени и у меня новостей было предостаточно. Особенно у меня.

Мы сидели в изогнутом коридоре сурирата, прямо на полу. Элементарная осторожность — Домиан мог услышать, что мы говорим на неизвестном языке. А для него Женя должна оставаться перепуганной девчонкой ракта из презренных, которую мы везли в Сорахашер.

Я рассказал Жене всю свою историю от начала до конца. Начиная с того дня, как мы с Диего и Карлосом залезли в дом профессора Джонсона, и заканчивая тем, как я приехал за ней в город у горы. В глазах Жени попеременно возникал то ужас, то сожаление, то восхищение. Кое-какие подробности я всё же опустил. Например, о том, что меня несколько раз пытались убить Нага, или о рабстве и кастовом разделении общества на Хеме. Не хотелось её пугать, позже она и сама узнает, но мне необходимо, чтоб сейчас она чувствовала себя в безопасности. Остальное подождёт.

Я рассказал ей о шакти, о сверхспособностях, об источниках. Рассказал про ракта и тамас, про то, что люди в этом мире в большинстве своём чернокровые, и только красная кровь дарует возможность использовать энергию шакти. Женя слушала, распахнув удивлённо глаза, и казалось, до конца не могла поверить. Тогда я ей показал. Достал из кармана телефон и поднял его в воздух. И даже после демонстрации телекинеза, Женька всё спрашивала, серьёзно я или это очередные мои фокусы.

После я рассказал, что учусь в академии для знатных ракта, рассказал ей про способности и про то, что вскоре и у неё появится дар, и она сможет пойти в школу для ракта. Правда, новость о том, что теперь нам никогда открыто нельзя будет сознаваться, что мы брат и сестра, её огорчила. Но, в общем-то всё, что я ей рассказывал, Женя восприняла спокойно, со свойственной ей рассудительностью.

Затем я расспросил её о том, как они жили. Узнал, что Леру с Женей разделили. Леру отправили в другой пансионат, для старших девочек и они почти не имели возможности поддерживать связь с друг другом. Это меня разозлило и одновременно насторожило. Зачем они разделили сестёр?

Мы приехали в поместье Карины Кави вечером. Карина почти не разговаривала со мной. Она вела себя непривычно: только и делала, что улыбалась, ворковала с Женей, которая ни слова не понимала. Зато чувствовала ласковые интонации, видела приветливое лицо. Карина молодец, не подумал бы, что она так хорошо может ладить с детьми. Затем Карина показала Жене её комнату. Это была детская, явно наспех переоборудованная под возраст Жени. Но всё буквально кричало о том, что здесь когда-то жил младенец.

— У моего мужа была сундшанта, у них был ребёнок, — объяснила Карина, глядя, как я рассматриваю плюшевых зайцев и розовые звёзды на стене. — Теперь они живут в другом доме Кави, и так вышло, что их дочь единственная наследница моего мужа.