Карнавас бегло осмотрелся — чисто.

— Да, готов, Берналь. Начинайте переход.

Бернардо Карнавас наблюдал за ровной поверхностью скалы. Это зрелище, сколько бы его не смотри, всегда впечатляет.

Вот камень, он твердый, шершавый и холодный, как и положено камню. Но через миг, камень вдруг кажется, превращается в голограмму. Сначала из него появляются вытянутые вперёд тонкие девичьи руки, шагающая идет неуверенно, она во тьме, Карнавас хорошо помнил ощущения холодной, беспросветной бездны и всепоглощающей черноты. Затем появляется светлая головка, хорошенькая мордашка и перепуганные до смерти большие светло-зеленые глаза. Девушка полностью выходит из камня: хрупкая, обманчиво тонкая. Карнавас сразу подметил, что девчонка крепкая и тренированная, даже лохмотья презренной не скрывали и не портили фигурку. Но для презренной она слишком здоровая, симпатичная и чистенькая.

Карнавас мысленно выругался, с сожалением глядя на девчонку. Еще такая юная. Как жестоко и несправедливо. Угробили жизнь девчонке. Чертовы политики, чертовы богачи гринго. Власть и деньги вытеснили все человеческое, совсем ничего святого у этих засранцев не осталось!

Карнавас настолько же злился, насколько и понимал, что возможно от этой девчонки зависит жизнь всех агентов на Хеме. Поэтому, как профессионал он засунул свои эмоции куда подальше.

— Здравствуйте, — робко сказала девушка по-испански, зябко прижав руки к груди. Она опасливо посмотрела на Карнаваса, но уже через миг принялась с интересом рассматривать окружающий мир. Лес, море, гору Меру.

— Говори на вадайском, — велел ей Карнавас. — Тебя обучили?

— Да, я говорю, — ответила девушка с акцентом на языке Хемы.

— Роблэ, как там у вас дела? Агент на месте? — раздалось из рации.

— Да, — ответил Карнавас, мрачно посмотрев на девчонку.

— Второй агент готов к переходу, готовьтесь.

Карнавас оглянулся, убедился, что все чисто, а затем снова уставился на скалу.

— Я готов, Берналь.

Еще миг, камень становится податливым, из него появляется холщовый мешок, затем тощие слишком холеные мужские руки, а потом и сам человек.

— Профессор Джонсон?! — Карнавас непонимающе уставился на тощего бледного мужчину, покосился на проход, решив, что произошла какая-то ошибка.

Александр Джонсон широко улыбнулся и с восхищением принялся рассматривать все вокруг.

— Да, это я! — радостно сказал он на плохом вадайском.

— Но почему вы? — Карнавас не мог скрыть удивления.

— Так решили сверху, — пожал он плечами. — К тому же лучше меня с этим заданием никто не справится. Нам нужно досконально изучить источники, прежде чем проводить эксперименты. А я лучший в этом деле.

Карнавас молчал. Он смотрел на Джонсона как на прокаженного и даже не скрывал своего негодования. Что не хватало этому идиоту на Земле? У него ведь там было все — деньги, власть, признание. Какого черта он сюда приперся?

— Но вы ведь не сможете вернуться, — непонимающе сказал Карнавас, будто бы Джонсон, один из руководителей операции, мог этого не знать.

— Сможем или нет, это мы еще посмотрим, — широко улыбнулся он. — Ну что, идёмте? Мне не терпится увидеть источник. Кстати, судя по отчётам, сверхспособности начинают проявлять себя уже в течение первой недели. — Ты уже что-нибудь чувствуешь? — он повернулся к Лере. — Недомогание, слабость, головокружение?

Лера взглянула на него робко, мотнула головой.

— Профессор, — неуверенно сказала она.