Нет, здесь нужно действовать осторожно. Потому что когда спецслужбы узнают, что можно открыть и обратный проход, могут все вывернуть далеко не в мою пользу.

В Сафф-Сурадж я прилетел на сурирате, который по нашему с Зунаром уговору, все две недели будет в моем распоряжении. Сам сурират я оставил в аэропорту, а пилота — Домиана, немолодого и молчаливого преданного ракта, я оставил в «Лотосе», оплатив его проживание на две недели вперёд и велев всегда оставаться на связи. Он мне мог понадобиться в любой момент.

Вечером, когда я приехал в Сафф-Сурадж, академия мне показалась необычайно тихой. В окнах корпусов горел свет, но тишина стояла такая, будто все ученики покинули замок, забыв выключить за собой свет. Я даже взглянул на часы, чтоб убедиться, что еще не настолько поздно и учащиеся не спят.

В самом замке было так же тихо, только имперские солдаты, патрулирующие на этажах, изредка поскрипывали половицами или бубнили в рации.

Странно было вернуться в Сафф-Сурадж после того, что пришлось пережить. Странно и где-то даже дико было снова думать о занятиях и учебе, странно было возвращаться к прежней размеренной и спокойной жизни. Разорванные ракшасами тела, их клацающие чавкающий пасти, все еще стояли у меня перед глазами.

Все каких-то две недели прошли со дня заселения, но ощущение, словно меня не было здесь целую вечность.

Повернув ключ в замке своей комнаты, единственное, о чем я думал, что мне следует хорошо выспаться перед первым учебным днем. Но не тут-то было. Только я вошел в комнату, как Алех, словно только меня и ждал, подорвался с кровати, где уже лежал в пижаме и явно собирался спать.

— Азиз Игал! Ты вернулся! — радостно приветствовал он меня, а затем, став серьезным, объявил: — Я уже получил для тебя учебники, они вот они, ждут тебя.

Я его, конечно же, искренне отблагодарил, и начал раздеваться, чтоб поскорее завалится в кровать. Но не тут то было.

Алех, жадно тараща глаза, накинулся на меня с вопросами. Сначала я отвечал. Еще бы, он же учебники для меня получил. Отвечал без особого интереса, на автомате выдавая ответы и думая совершенно о другом. Но Алех все никак не унимался. Он полночи доставал меня расспросами о Раване, ракшасах, императоре, войне, проходе в нараку. Вопросы сыпались один за другим, иногда они были глупыми, иногда совсем неуместными. Когда он замолкал, я думал что, ну все, наконец-то он уснул, и сам закрывал глаза, как тут же из тишины звучал очередной вопрос. В конце концов, я не выдержал, гаркнул на него и завалился спать. Где-то в глубине души я даже надеялся, что он обидится и наконец, отстанет от меня навсегда, но черта с два!

Уже утром Алех, как ни в чем не бывало, продолжил заваливать меня вопросами. К счастью, ко мне пришла Латифа, и буквально спасла меня от Алеха. Не думал, что когда-нибудь буду ей настолько рад.

Латифа сегодня была необычайно молчалива и серьезна.

— Идем, — решительно взяв меня под руку, сказала она.

Я даже удивился, что она не стала ничего спрашивать. Так-то Латифа может завалить вопросами похлеще Алеха, а тут тишина. Она просто молча и целеустремленно тащила меня сначала по лестнице корпуса Адаршат, потом свернула в общий коридор, ведущий в холл.

— Может, скажешь, куда мы так летим? — спросил я. — Вроде до занятий еще полчаса.

— Там в холле сегодня должны повесить списки учеников Сафф-Сурадж погибших в ОРМ, — холодно сказала она, а потом тише добавила: — Я просто боюсь сама их смотреть.

Латифа опустила глаза. Мне же объяснять ничего не нужно было. Я и так знал, что с ликвидации до сих пор не вернулись ни Санджей, ни Джамир.

По пути нам попались несколько парней со шрамами очень похожими на шрамы Зунара. Вообще в коридорах я наблюдал довольно много таких ребят: в шрамах, со следами ран, хромающих или и вовсе без ноги или руки.