А затем был перерыв на обед, чему я несказанно обрадовался. Позавтракать я не успел, да и вообще, в последний раз ел ещё вчера в сурирате.

Мы с Алехом пришли в Большую столовую, куда стекались ученики Сафф-Сурадж со всех уголков замка.

Здесь было шумно и людно. Длинные тяжёлые деревянные столы у входа, уставленные тарелками на манер шведского стола, и много маленьких столиков, раскиданных по всему каменному старинному залу.

Почти все столы были заняты. Ну не то чтоб заняты, мест было предостаточно и, скорее всего, их хватало на всех учеников Сафф-Сурадж. Но старшекурсники попросту не давали младшим сесть, не пуская их за свои столы. За одним столом, где могли свободно уместиться шесть человек, сидели по двое-трое. Вот, к примеру, трое старших парней выгнали из-за стола ребят помладше, и те, понурив головы, встали и побрели на выход вместе с тарелками. Старая добрая дедовщина, даже здесь без неё не обошлось.

Я осмотрелся — некоторые ребята ели, усевшись на широкие подоконники, кто-то и вовсе стоял, дожидаясь, когда освободится стол. Латифа с подружками, увидев, что один из столиков освободился, словно хищницы, рванули к нему, толком не успев наполнить тарелки. У них оставалось одно свободное место, и Латифа взглядом меня пригласила сесть с ними, но я замотал отрицательно головой. Я ещё помнил, какими взглядами на меня смотрели её подружки.

— Можем на улице поесть, погода хорошая, или можем в комнате, — предложил Алех, а затем, обречённо вздохнув, добавил: — тут никогда нет свободных мест, особенно для первокурсников.

Я пожал плечами и начал накладывать в тарелку зажаренный стейк, затем печёный картофель, какой-то весьма аппетитный на вид салат из морепродуктов не удержался, выхватив из салата креветку и кинув в рот. Стоит отдать должное поварам, кормили здесь получше, чем во многих ресторанах. Да и есть хотелось настолько, что было совершено плевать, где и как есть. Хоть в коридоре, хоть стоя на голове.

— Игал! — неожиданно позвал знакомый девичий голосок.

Я оглянулся, из-за одного из столиков вскочила и энергично махала мне Бет Джанарин.

— Иди к нам, у нас есть место! — крикнула она.

Одновременно я поймал на себе ошеломлённый взгляд Алеха и сердитый взгляд Латифы.

Я же, извиняясь, улыбнулся Алеху, Латифу проигнорировал и зашагал к столику, где сидел четвёртый курс факультета Адаршат, чувствуя, с какой неприкрытой обидой Алех и Латифа сверлят мою спину.

За столом сидели два парня и три девчонки, включая Бет. Девчонок я уже видел в день заселения, симпатичные, обе брюнетки, но ничего особенного. А вот парней видел впервые. Один прилизанный и смазливый хлыщ, эдакий махровый мачо — смуглый, холеный, с уложенными тёмными волосами до плеч, второй здоровяк с широким мясистым носом, хмурым взглядом и россыпью подростковых прыщей на лице. Но я сразу определился, что в этой компании лидер именно хлыщ.

Все они на меня смотрели с неприкрытым любопытством. Но мне едва ли понравились их взгляды, особенно взгляд хлыща. Надменный, изучающий, с плохо скрываемым раздражением. Совсем не то праздное любопытство, которое я наблюдал во взглядах однокурсников. Напротив, эти все смотрели насмешливо и высокомерно, хитро ухмылялись, будто задумали какую-то гадость. Только Бет вела себя непринуждённо и изображала дружелюбие.

Я небрежно плюхнулся за стол и принялся есть. По правилам этикета Бет должна была нас познакомить или я представиться сам, но Бет не спешила нас представлять, а мне было плевать на их этикет, и вообще, я просто умирал от голода.

— Азиз, мы тут с ребятами хотели у тебя кое-что спросить. — Бет подалась вперёд, неуверенно улыбнулась, покосилась на сидящего рядом хлыща с надменной ухмыляющейся мордой.

Так, понятно, идея пригласить меня за столик принадлежала не ей.

— Спрашивайте, — уплетая стек, сказал я, окинув их безразличным взглядом.