— Понятно. Посмотрим. Шон, прости за нескромный вопрос, на что ты живёшь?

— Пенсия. Военная пенсия, Маклауд. Я так понимаю, тебе она не светит?

— Нет, но мне и так неплохо. А сколько отстегиваешь в общак?

— Половину. Но мне на жизнь хватает с лихвой. Тут жизнь дешёвая… для своих. За новые ноги половины пенсии не жалко. Дом мне предоставила коммуна за символический один франк. Фермеры цены не ломят. Бухло своё.

***

К следующему полнолунию всё было готово. Пик полнолуния приходится на двенадцатое сентября, но уже одиннадцатого весь посёлок, за исключением детей, вечером собрался в бывшей шахте. Лишь один оборотень и один человек остались дома. Перед этим Шон принял антиликантропное зелье. Дункан накачался своими зельями. Ему хотелось действовать, тело распирало от богатырской силы, казалось, он может свернуть горы…

И вот наступил ключевой момент. Ночь, на небе полная луна, Дункан с небольшим порезом с ужасом наблюдал за мучительной трансформацией друга. Шон перевоплотился в волка, но страха не было. Хоггарт смотрел в умные глаза зверя и понимал, что товарищ ему не навредит. Не сейчас.

Волк направился к нему, готовясь облизать рану. Он скривил морду так, что легко можно было угадать его эмоции: «Лизать друга… Ну да, всю жизнь об этом мечтал!». Но в этот момент Дункана словно что-то толкнуло под руку.

— Стой! Не сейчас!

Волк от резкого возгласа сел на задницу и прижал уши к голове.

Хоггарт метнулся к сумке и вытряс из неё гору содержимого. Он уверенно выудил оттуда пару пузырьков с зельями. Даже не зная, что это за составы, он поспешно опустошил флаконы. Обострившаяся под Феликс Фелицис чуйка вопила, что так надо.

Лишь после этого он вернулся в гостиную к волку и подставил тому левое предплечье с небольшой раной. Его колотило от волнения. Во рту пересохло, а горло перехватило спазмом. Даже с зельями шанс на выживание как у сквиба, то есть пятьдесят процентов. Умирать Хоггарту не хотелось. Волк аккуратно стал вылизывать рану шершавым языком.

— Хватит! — озвучил свои ощущения Дункан.

Пара капель Рябинового отвара залечили рану. Кровопотери не было, не считая нескольких капель, но это ерунда. Поэтому Кроветворным он не стал пользоваться.

Хоггарта начал охватывать жар. Он принял Настойку растопырника, добрался до кровати и лёг. Глаза начали слипаться, но не от болезни или усталости — сила так и пёрла из него. Видимо, это действие одного из тех зелий, которые он выпил не глядя.

Рядом с кроватью сидел взволнованный волк.

— Шон.

Волк приподнял голову и внимательно посмотрел на друга.

— Я выписал тебе чек на четыреста пятьдесят тысяч фунтов. Завтра же езжай в город вне зависимости от того, жив я или мертв. Поставь всё на матч Арсенал — Манчестер Сити, который состоится двадцать восьмого сентября. Ставь на счёт один-ноль в пользу шлёпанного Арсенала! Понял? Один-ноль — Арсенал выиграет. Ставку делай в конторе Шендеровича. Остальные кинут!

Последнее, что увидел Дункан перед тем, как провалиться в мягкую и сладкую темноту, как волк поднял правую лапу и покрутил у виска. Почти… Так изогнуть лапу оборотень не сумел, но по смыслу было очень близко.

***

Дункан выплыл из кошмаров. Он чувствовал себя отвратительно. Тело ослабло, болела каждая мышца. Запах пота ударил в ноздри. Вся постель насквозь мокрая.

Кое-как он поднялся на ноги и по стеночке отправился в туалет. На выходе из санузла он повстречал товарища. Шон с облегчением выдохнул.

— Выжил! Я уж боялся, что твоё тело придётся сжигать на покрышках на заднем дворе.