— А они нападут, если я приду без тебя?

Стен смущенно пожал плечами.

— Будь осторожен, говори с Друаном и держись подальше от Парда. Скажи, что я тебя послал. Если что-то пойдет не так, тогда сразу исчезни.

— Очень ободряюще, — с сарказмом констатировал маленький влахак.

— Мне очень жаль, Костин. Ведь мы планировали все совсем иначе! — понуро ответил Стен.

— Ладно. Неважно. Но вы же не думаете на самом деле, что хоть одному из нас удастся уйти, правда? — заявил Костин с печальной улыбкой.

— Нет, — признался Натиоле. — Но мы должны попытаться. Снаружи сейчас больше солдат, чем во время осенней битвы. Трое против целого войска — подходящее начало легенды!

— Нас было шестеро, Нати, шестеро, — вмешался Стен, посмотрев на окровавленное разбитое тело Линорел.

— Да, нас было шестеро. Но в сердце у Цорпада отведено совершенно особенное место для нашего ловеласа, — продолжил Натиоле, кивнув в сторону Стена. — Возможно, этого хватит, чтобы выиграть время для тебя.

— Ценой ваших жизней.

— Если будет нужно. Это было решено уже в тот момент, когда мы взялись за мечи и выступили против масридов, — лаконично ответил Натиоле, и Стен подумал: «Флорес была права. Я — ходячий мертвец, и она хорошо сделала, что отказалась от меня. На одного любимого человека, которому я могу принести несчастье, меньше!»

— Откуда, о духи темноты, Цорпад знал, что мы придем? — стал гадать Костин, но Натиоле отмахнулся.

— Сейчас это уже неважно. Возможно, об этом разболтала маленькая служанка.

— Или, возможно, нас кто-то предал! — прошипел Костин. — Плен Стена, другие аресты, теперь это. Все не случайно!

У Стена даже мороз пробежал по коже, когда ему стало вдруг ясно, что Костин прав.

— Один из нас? — в ужасе спросил влахак.

— Это все объясняет, — горько ответил Костин, — все эти совпадения в последнее время.

— Кто-нибудь видел, как погиб Октеиу? Он открыл дверь в крепость. Но вы видели, чтобы он сражался с масридами? — спросил Натиоле, нахмурив брови, и другие покачали головами.

— Еще одна причина, чтобы выбраться, — мрачно подытожил Стен. — Если нас предали, то и другие влахаки в Мардеве должны узнать об этом. Предатель ни в коем случае не должен продолжать свое черное дело!

— Ты думаешь, что Октеиу… — в ужасе спросил Костин, но Стен, защищаясь, поднял руки.

— Я не знаю. Возможно, он лежит там, снаружи, мертвый, а мы возводим на него напраслину. В конце концов, наше подозрение — это не более чем предположение. Но ты должен выбраться, Костин, ты должен!

— Ну, если я должен… — сказал маленький влахак с кривой ухмылкой и пожал плечами, — тогда я выберусь, да?

Натиоле, улыбнувшись, похлопал его рукой по плечу.

— Вот и правильно. С таким настроением ты далеко пойдешь. Надеюсь, за пределы крепостной стены…

— Хватит шуток, — спохватился Стен, бросив взгляд в сторону священника, так как их разговор становился все громче и громче. — Как ты думаешь, Нати, сколько времени они нам дадут?

— Немного. Вероятно, они придумают что-нибудь, чтобы пробить дверь. Даже если у них нет копра, они смогут просто разрубить дуб топорами. Это займет больше времени, но, как только они окажутся внутри, мы ни в коем случае отсюда не выйдем.

— Я тоже так думаю. Почему у Цорпада не было лучников?

— Слишком самоуверенный? Возможно, он думал, что мы перед лицом преобладающих сил сразу сдадимся, — размышлял Натиоле.