— Затем мы позаботимся о том, чтобы это прекратилось, — ответил Друан на вопрос, и все тролли мрачно кивнули.

— Ну да, найти этих почитателей солнца будет не так сложно, ведь их дома растут повсюду, словно грибы после дождя, — сухо сообщил Рувон.

— Повсюду? — переспросил Друан, и Стену стало немного не по себе, когда он услышал тон подозрительности в его голосе.

Однако Рувон просто кивнул, и Друан больше не выспрашивал.

— А этот человек здесь? — неожиданно поинтересовался эльф.

— Он помогает нам, он наш проводник.

— Люди помогают троллям? Вот уж, действительно, странные времена наступили. Земля меняется, — задумчиво заявил эльф.

Затем он улыбнулся, показав ряд ровных красивых зубов.

— Но сначала вам нужно поесть.

Трапеза завершилась в молчании. Стен во время разговора почти не следил за мясом и теперь искал куски, которые не обуглились. А вот тролли, наоборот, проглотили сырую крольчатину с видимым удовольствием. Эльф ничего не ел, а лишь наблюдал за своими гостями. Время от времени Стену казалось, будто краем глаза он замечал какое-то движение в лесу, но когда присматривался, то ничего не мог разглядеть. Скорее всего, племя винаи болталось неподалеку, но оставалось в укрытии. «Интересно, сколько их может быть, — подумал Стен, — и почему тролли остаются спокойными перед лицом такой опасности?»

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что земля меняется? — переспросил Стен, чтобы отвлечься от блуждающих теней, которые мерещились ему между деревьями.

— Разве ты этого не чувствуешь, человек? Здесь, в лесу? Или на ваших лугах и полях? — он пристально посмотрел на Стена и затем покачал головой. — Нет, наверное, нет.

— Жизнь изменилась, — констатировал Стен. — Сейчас царят война и смерть.

Рувон кивнул.

— Все стало другим. Мы изменяемся вместе с землей. Некоторые больше, другие меньше.

Также кивнув, Стен подумал о том, что действительно настало время прогнать масридов и освободить землю.

Однако эльф поднялся и заговорил:

— Вы можете идти, куда вам нужно. Мы мало знаем о цели ваших поисков, но если вы сможете остановить новых людей, то это точно не повредит.

С этими словами он развернулся и молча исчез в густом кустарнике.

Тролли также начали готовиться к походу, Стен последовал за ними. Выпив глоток воды, он присоединился к Друану и спросил:

— Твой народ знает эльфов?

— Конечно, — односложно ответил он.

Однако юный воин не отставал:

— Но вы не враги?

— Нет. Мы уже давно не видели остроухих. Но даже в старые времена, когда мы жили на поверхности, они оставались в лесу, а мы — в горах и пещерах.

— А почему вы опустились в глубины?

В качестве ответа Друан указал на небо.

— Солнце… Мой народ еще помнит легенды о вас, но вы ушли очень-очень давно, — задумчиво сказал Стен.

— Да, возможно, — грубо отрезал Друан, что Стен расценил как требование больше не обременять тролля подобными вопросами.

Вместо этого он стал размышлять над тем, как когда-то смог возникнуть этот напряженный мир между троллями и эльфами. Обе расы были безжалостными охотниками, в определенном отношении они больше походили на диких животных, чем на цивилизованных существ. Возможно, именно поэтому они понимали друг друга, хотя, по мнению Стена, едва ли можно найти два более разных народа, чем эти.

Кроме, конечно, гномов и эльфов, но их взаимная антипатия уже давно вошла в поговорки.