|
В Дирии неоднократно докладывали о том, что у масридов возникают постоянные проблемы из-за междоусобной борьбы за корону. Властитель Турдуя входил в так называемый триумвират, члены которого делили страны между собой, за исключением небольшого числа неприглядных с экономической точки зрения областей, где все еще заправляли влахаки. Самым могущественным князем был Цорпад Диммину, под рукой которого находился почти весь запад страны. Оба соперника Цорпада, Гиула Бекезар и Ласцлар Сцилас, правили востоком, каждый своей частью. Насколько было известно Саргану, Ласцлар и Гиула заключили довольно шаткий союз, так как поодиночке им было не выстоять против сильного соседа — Цорпада. Однако этот союз мог существовать только до тех пор, пока Цорпад был опасен, ведь каждый из трех князей претендовал на верховный трон, потому что все трое были сыновьями единственного короля-масрида, который когда-то властвовал в Ардолии.
Такое непрочное равновесие царило вот уже два столетия, но несколько лет назад победоносные походы Цорпада начали склонять весы в его сторону. А еще в стране существовали вольные влахаки, которые после их покорения в 732 году только и ждали момента, чтобы изгнать узурпаторов из страны. В общем, очень сложное политическое положение вытягивало последние соки из и без того настрадавшейся земли. Саргану предстояло выполнить задание заказчиков, что вряд ли удастся при одном только наблюдении. Поэтому он продолжил путь и сделал большой крюк вокруг города, чтобы войти в западные ворота.
— Стоять! — как и ожидалось, прокричал караул у ворот. Сарган остановился, разглядывая молодую женщину-привратника, которая с недоверием осматривала его. На ее добротных кожаных доспехах поблескивали металлические пластины. Кожаный же шлем почти полностью скрывал ее светлые волосы. Воительница сжимала копье, а на щите, тоже обтянутом кожей, лазутчик разглядел изображение грифа, геральдического животного дома Бекезаров. В отличие от империи, где искусство геральдики было очень высоко развито, символы домов и княжеств Ардолии представляли собой всего лишь грубые рисунки, главной задачей которых было показать солдатам на поле сражения, кто неприятель, а кто свой. Однако Сарган ни жестом, ни взглядом не показал своего слегка пренебрежительного отношения к здешним людям и к стране в целом и улыбнулся воительнице. — Кто ты и что тебе здесь нужно? — спросила женщина, которой откровенно не нравился его потрепанный вид. Сарган ответил заготовленной фразой: — Меня зовут Сарган, странствующий ученый и писарь. Я из Маси. — Так-так, писарь. Из Масти? Никогда не слышала… — Из Маси. Это на восток отсюда. В Дирийской империи, — многозначительно добавил Сарган. — Из империи? Вот это да! — воскликнула стражница и взглянула на Саргана с некоторым уважением, затем, обдумав слова незнакомца, задала еще вопрос: — Есть ли у вас товары на продажу, господин? — Нет, мой единственный товар — это мой трактат, мне ведь не нужно платить за него пошлину. Или все-таки нужно? — спроосил Сарган с обезоруживающей улыбкой и развел руками. — Нет, конечно, не нужно. А как вы попали в Ардолию, господин? — почтительно спросила воительница. — Через перевал Еркель. Это было настоящим мучением, должен сказать вам. Мой неподобающий вид — результат перехода. К тому же отсюда недалеко я свалился со скалы, и теперь мне нужно переодеться… — ответил Сарган со смехом, к которому женщина сразу же присоединилась. — Да, перевалы опасны! — согласилась она. — Добро пожаловать в Турдуй! — Благодарю. Может быть, вы посоветуете мне подходящее место, где бы я мог остановиться и немного отдохнуть? — Лучшие постоялые дворы находятся на рыночной площади. |
