Стен удивился сначала, почему Пард так завелся, но затем его осенило: огромный Пард боялся! Без Друана их положение значительно ухудшалось, так как он казался единственным, кто хоть немного освоился на поверхности, понял ее жителей. Наверное, без него тролли чувствовали себя еще более потерянными и одинокими.

Пард гневно фыркнул, затем холодно взглянул на Друана.

— Хорошо, иди. Но это плохая идея. Об этом ты еще пожалеешь.

— Я найду вас здесь? — невозмутимо спросил Друан. Тролли закивали и стали устраиваться поудобнее. Друан молча двинулся вперед, по направлению к деревне, которую унюхал на таком расстоянии.

Однако уже скоро человек взял на себя роль руководителя. Они старались выйти как можно ближе к деревне, оставаясь при этом под защитой деревьев. С трех сторон поселение было окружено полями. На западе спокойно текла Рейба, которая обычно вращала жернова большой мельницы, однако в настоящий момент мельница не работала. Тролль и человек решили подобраться к деревне с юга, там лес подходил к строениям совсем близко. Пришлось сделать большой крюк, так как первоначально они вышли с севера. В конце концов путники очутились у края леса, всего в пятидесяти шагах от деревни, и Друан рассматривал округлившимися глазами скопление маленьких, сгорбленных домиков, которые, наверное, казались ему очень большими. Стен же совсем не был впечатлен, более того, он пытался уговорить тролля отправиться в обратный путь как можно скорее.

Неожиданно раздался собачий лай, показалась небольшая группа всадников, возможно пятеро или шестеро. Они скакали галопом в сторону Орволя. Факел освещал путь, но все равно опасно было так стремительно скакать в темноте. Для Стена было ясно, что только одни люди могут мчаться открыто. «Масриды», — мрачно подумал он.

15

Крепость Ремис возвышалась над городом и, несмотря на свое массивное основание, казалось, стремилась достать до облаков. Много лет назад бесчисленное множество рабочих насыпали этот холм, на котором затем была возведена крепость. Мощные стены цитадели окружали холм, образуя вытянутый овал, над стенами вздымались лишь башни. Детинец, самое высокое сооружение, придавал крепости устрашающий вид. Башни цитадели, в которых могли укрываться гарнизоны защитников во время осады, казались по сравнению с ним крохотными, хотя они поднимались над стеной на пару добрых дюжин шагов.

Темный камень придавал крепости мрачный и грозный вид даже в солнечные и ясные дни, такой как этот. Знамена на башнях ворот трепетали так же, как и длинные рыжие волосы Висинии, ее темная накидка также развевалась на северном ветру, который нес холод с гор. Несмотря на толстый бархат одежды молодая женщина мерзла, но изо всех сил пыталась не показывать этого окружающим и молча разглядывала раскинувшийся внизу город.

К подножью насыпного холма шел канал, по которому строители крепости отвели воды Рейбы ко рву вокруг цитадели. Со стороны города, стена которого поднималась к холму и соединялась со стеной цитадели, рва не было. С течением времени город разросся почти до самого подножья холма, а когда воздвигались оборонительные сооружения, строители использовали цитадель, включив ее в систему защиты города. Масриды, вторгшиеся в эту страну, не были хорошими архитекторами, но они быстро освоились в городах и крепостях Влахкиса и заставили работать на себя местных архитекторов и каменотесов. Обычные для влахаков округлые сооружения теперь уступили место угловатым строениям масридов, а на шпилях и крышах развевались знамена этого народа наездников и демонстрировали их господство.

Из двора цитадели до Висинии доносился шум. Девушка наблюдала за тем, как нескольких молодых людей обучали военному ремеслу. Юноши, наверное, ужасно потели в своих тяжелых доспехах, так как их учитель беспрестанно подгонял их, а затем ходил меж рядов и критиковал за ошибки.