Всю свою жизнь Стен боролся против масридов и сцарков, которые жаждали его смерти столь же сильно, сколь сильно он желал их погибели. Конечно, он использовал хитрость и нападал из засады, когда это было возможно. Он не выступал в открытую, ведь в большинстве случаев противники превосходили вольных влахаков по численности. Но враги никогда ему не доверяли и не находились под его защитой, как тролли, которые были днем в полной власти Стена.

Раздираемый такими мрачными размышлениями, он следовал за троллями по ночному лесу. Ранним утром упал легкий туман, где-то издалека доносился волчий вой. Стен, во всяком случае, надеялся, что это был волк. Когда перед восходом солнца стало ясно, что надежного места для дневки не найти, тролли просто устроились в небольшой ложбине, чтобы их хотя бы не было видно. Естественно, троллей беспокоила близость людских поселений, но влахак считал, что селяне не рискнут выслать за ними поисковую группу. А пока кто-то из уцелевших масридов доставит на юг известие о нападении тролля и сюда будет откомандирован отряд, лес вновь накроет ночь.

В настоящий момент опасность была невелика, так как по ночам тролли были могучими бойцами, которым не страшны даже закованные в доспехи всадники. Это блестяще продемонстрировал Друан. «Какой же разгром такие существа могут учинить во время битвы?» — спрашивал себя Стен. Подобные союзники могли бы быть чрезвычайно полезны. И он снова засомневался в своем намерении покончить с троллями раз и навсегда.

Посреди его размышлений к нему неожиданно обратился Друан:

— О чем задумался?

— Думаю о том, что сейчас в Орволе творится, — раздраженно ответил воин.

— Мы должны были защищаться, — оправдывался Друан.

— Возможно. Но все зашло слишком далеко! А ты должен был меня слушаться! — Стен почти кричал, но тролль невозмутимо произнес:

— Я не хотел оставлять тебя один на один с врагами. Нужно держаться вместе, если хочешь выжить.

Стен не знал, что ответить. Конечно, Друан отчасти был прав, ведь без вмешательства тролля влахак едва ли смог бы одолеть вооруженных всадников. И Натиоле вряд ли удалось бы уйти. Тем не менее ситуация вышла из-под контроля, к тому же жертв вполне могло быть больше.

Если быть совсем уж честным, то Стен с трудом воспринимал лысого священника как жертву. Но не это главное. Стен вообще не был уверен в том, что тролли не станут убивать людей, и в том, что он сможет удержать их от этого.

Возможно, Друан действительно хотел помочь ему. Однако, прежде чем Стен успел обсудить это с предводителем чудовищ, солнце залило небо золотистым светом, и сквозь листву пробились первые лучи. Стен бросил быстрый взгляд на Друана: тролль и его собратья впали в это странное, похоже на смерть состояние. Влахак громко вздохнул. Что ж, у него теперь есть время, чтобы привести в порядок запутанные мысли, до захода солнца он должен принять решение.

Медленно и размеренно Стен водил оселком по металлу. Эти громкие и резкие звуки пугали лесных обитателей, однако Стену было наплевать. Он был полностью погружен в свои мысли. Его руки точили клинок, а душа витала где-то далеко. Влахак вспоминал, какое впечатление в детстве на него производил меч, это была удивительная и запретная вещь. Свой первый кованый клинок он получил в возрасте десяти лет, одновременно с Флорес, которая тоже всегда с удовольствием вспоминала этот день. Близнецы к этому времени уже овладели основными боевыми стойками и приемами с учебными деревянными мечами. Но когда Ситеи сал Дабран вложил им в руки по настоящему мечу, это стало особенным событием — первым шагом на долгом пути во взрослую жизнь, знаком благородного происхождения и высокого статуса.

В те времена носить меч означало для Стена больше, чем просто владеть этим куском металла. Меч был символом гордости и чести.