— Что ж, лопату с собой брать да работников с кирками?

— Нет, подожди, не торопись посвящать кого-нибудь в суть своего предприятия. Секрет свой хранить умей, ведь в нем твоя сила, залог будущей власти. Ну, пойдем.

Вдвоем вышли они из обнесенного частоколом стана и пошли в сторону леса, и тут только заметил Владигор, что держит мнимый китаец в руке тоненький прутик с развилкой на конце. Заметил, но спрашивать о его назначении у спутника не стал. Крас же, когда вошли в сырой весенний лес, внимательно стал приглядываться к стволам и кронам деревьев с набухшими уже, готовыми лопнуть почками.

— Вот уж и выгоду мы для себя отыскали, благородный ван, — сказал Крас. — Знай, что одной из трех частей, входящих в порох, является древесный уголь. Если общее количество пороха за сто принять частей, то уголь десятью частями представлен будет. Только не всякое дерево для порохового угля годится: смолистые деревья — ель, сосну — обходи стороной. Лучший же уголь из крушины да из ольхи будет, но можно взять березу или осину. Здесь таких деревьев предостаточно. Сегодня же вели рубить.

— Что ж, уголь пережечь — дело нехитрое. Думал, что помудреней что-то делать придется, — с самонадеянной улыбкой сказал Владигор, но Крас предостерег его:

— Постой, князь, уголь и впрямь самая простая вещь из трех, что в порох входят. Труднее будет сыскать селитру, которой на сто частей пороха семьдесят пять надо брать. Как видишь, селитра — основа пороха, а уголь да еще и сера — пятнадцать частей — только горению селитры помогать будут, и чем быстрее она вся воспламенится, тем порох больше огненного духа даст, то есть более сильный будет.

Из леса вышли на берег широкой реки, где слуги Владигора вчера для китайского посланника угрей и стерлядей ловили. Пошли вдоль берега, который то в мель превращался, то вдруг вставал крутым обрывом, и повсюду Крас своим прутиком водил, даже и не дотрагиваясь до обнажившейся земли обрыва. В одном месте задержался, назад вернулся, походил вокруг, всюду прутиком водя, потом сказал серьезно:

— Сомнений быть не может. Селитры множество здесь в толще берега залегает. Надо замету какую-нибудь поставить, и я сегодня же приду сюда с рабочими, чтобы показать, как правильно ее копать. Но сырая селитра в дело пороховое не пойдет — нужно вначале ее сварить, и лучше места, чем этот берег, для постройки варницы не отыщешь, благородный ван. Дай мне людей побольше, все равно они у тебя сидят без дела, а ведь крепость и величие государства трудом и мудростью созидаются.

— Возьмешь людей, сколько надобно. Только где же нам эту… третью часть для пороха добыть?

— А, серу? Отыщем! — беззаботно ответил Крас. — Мой прутик уже показывает, что она где-то неподалеку.

И в самом деле, вскоре набрели они на место, где между лоскутами черной земли лежал какой-то желтый песок.

— Вот гляди, ван, сера! Прямо на поверхность земли выступает, словно горячая девушка, которая очень подарить себя кому-нибудь хочет. Возьмем ее, ван!

В тот же день закипела работа. Едва ли не две тысячи человек отрядил Владигор на делание угля, на выкапывание селитры и серы, но никому, даже верному Бадяге, не сказал, куда послано столько народа. Люди шли на работу без удовольствия, потому что каждый догадывался: какую-то новую пакость затеял иноземный посланник, с которым их князь так успел сдружиться, что послушал его и на смерть обрек своего брата.

Крас сам определил старшего над теми, кто должен был рубить деревья, объяснив ему, какой породы нужно валить и какой толщины. Потом выбрал начальника над другой ватагой — им приказано было возить и таскать срубленные деревья на берег реки, в определенное место. Чтобы не терять времени даром, стволы, распиленные на бревна нужной длины, на берегу сжигались, и этой цели ради Крас взял шесть десятков мужчин, растолковав им хорошенько, как нужно делать уголь:

— Вначале копайте ямы, после в них из бревен костры сложите, а как загорятся костры ваши, тут же забросайте их землею и заложите дерном, подготовленным заранее.