В зале ресторана было шумно. Справа от входа находился бар, за ним ― обеденный зал, а дальше открывался вид на бухту и набережную Лидо.

Карл Себастьян сидел за столиком бара. Он сидел один, со стаканом в руке, глядя на меня. Я сел рядом с ним.

― Что у вас есть? ― спросил он.

Я чуть не ответил: «Чувство юмора» или «Желание, чтобы со мной разговаривали цивилизованно», но сдержался.

Его белый пиджак, черная рубашка с белым галстуком и белые брюки с идеально отглаженными стрелками были безупречны. Из кармана даже выглядывал черный носовой платок.

Я посмотрел на него и улыбнулся. Или постарался улыбнуться.

― У вас что‑то болит, ― сказал он. ― Вы...

― Это не связано с вашим делом.

― Извините меня. ― Себастьян поднял руку, чтобы пригладить волну своих седых волос, но передумал. ― Мне как‑то... не знаю. Я не могу работать. Не могу... Вы выпьете что‑нибудь? У меня «Кровавая Мэри» с лимоном. «Ви‑восемь» у них сегодня почему‑то нет.

― Я возьму то же самое, ― сказал я.

Карл Себастьян посмотрел поверх моего плеча, сделал еле заметное движение левой рукой, и появился официант. Себастьян заказал коктейль мне и еще один себе.

― Может быть, она все еще в городе или в окрестностях, ― сказал я.

― Это хорошо.

― Она не пользуется ни своими кредитными карточками, ни банковским счетом. Она могла, конечно, открыть новый счет под другим именем, но я не вижу в этом смысла. Мистер Себастьян, мне кажется, ваша жена не хочет, чтобы ее нашли. Во всяком случае, пока. Она не убегает, но и не хочет быть найденной. У меня есть достаточное доказательство, что она планирует на некоторое время остаться в этих краях. Я думаю, она может вернуться сама, позвонить вам или связаться с вами через подругу. Обычно в подобных случаях люди поступают так.

Он покачал головой.

Я сидел, вслушиваясь в какофонию звуков и глядя на солнечные блики на волнах.

― Я не хочу думать о том, с кем она может быть, ― сказал он, ― чем она может быть занята. Я не могу спать. Не могу работать. Найдите Мелани.

Я пожал плечами и посмотрел на стакан «Кровавой Мэри» с лимоном, который поставил передо мной официант.

― Хорошо, ― сказал я. ― Она наняла машину. Возможно, мне удастся выследить ее. Есть и другие ниточки.

― Милый доктор Грин, ― сказал он со всем сарказмом, на какой был способен.

― Вероятно, ― ответил я. ― Вы действительно думаете, что ваша супруга может быть с ним?

― Да, ― с нажимом сказал он, глядя мне в глаза.

― Он утверждает, что он гей, ― сказал я.

― Я знаю, ― ответил Себастьян. ― Он врет.

― Прикидывается гомосексуалистом? ― спросил я, отхлебывая из стакана.

― Почему бы нет? К нему попадают клиенты‑гомосексуалисты. К нему приходят женщины, которые чувствуют себя свободнее с голубым, чем с...

― ...женолюбом вроде вас и меня?

― Вы смеетесь надо мной, Фонеска, ― сказал он.

― Нет, извините меня.

― Мне продолжать, или вы хотите поухмыляться?

― Я не ухмыляюсь.

― Джеффри Грин приманивает женщин‑клиенток, которые чувствуют себя с ним раскованно, а потом соблазняет их. Может быть, они думают, что обращают его на путь истинный.

― А может быть, он действительно гей, ― сказал я.

― А может быть, он тот, кем его хочет видеть его клиент, ― подхватил Себастьян. ― Я думаю, что он знает, где Мелани. И я хочу найти ее. Я уверен, что решу проблему, если она только согласится встретиться со мной и все обсудить.

― Я буду продолжать поиски.

Он откинулся на спинку и произнес:

― Хорошо.