12

― Кто‑то играет со мной в игры, ― сказал я, когда доктор Джеффри Грин закрыл за мной дверь своего кабинета.

Он прошел за свой стол и остановился там, поджидая, пока я не подойду и не встану напротив. Было около пяти часов вечера. Я чувствовал, что мне пора побриться, и не понимал, почему ему не пора. Потом догадался, что он бреется в перерыве между пациентами. Грин всегда имел идеально ухоженный вид.

― У меня десять минут, мистер Фонеска, ― сказал он. ― Если вы хотите договориться о сеансе...

― Нет, я спешу. Согласен на блиц‑анализ, ― сказал я. ― Анализ навынос.

Он был в темном костюме. Его клетчатый галстук был безупречен, манера спокойна.

― Я не сажусь и не приглашаю вас сесть, потому что этот разговор будет очень коротким, ― предупредил он. ― Кто‑то играет с вами? Если бы я собирался дать вам стандартный ответ «навынос», я бы сказал, что у вас параноидальный синдром. Но я допускаю, что это может быть не так. Кто играет с вами в игры? Какие игры? И почему вы рассказываете об этом мне?

― Хорошо, ― сказал я, кладя ладони на его стол, то есть посягая на стену между ним и пациентом. ― Карл Себастьян нанимает меня, чтобы искать его жену. Он говорит, что она бежала со всеми его деньгами. Причины нет. Объяснения нет. Он просит меня обратиться к вам. Вы не говорите мне почти ничего. Вы ее психиатр. Вы делаете намеки. Посылаете меня в следующий квадрат. Я выбрасываю шестерку. Дальше ход Мелани Себастьян. Она водит за нос меня и моего компьютерщика. Она умна. Может быть, вы помогаете ей в этом. Она объявляет мне, что даст найти себя через несколько дней. Чего я должен ждать? Все это время какой‑то тяжеловес ездит за мной по пятам, потом спасает мне жизнь и велит вернуться к поискам Мелани Себастьян. Игра, в которой меня гоняют по полю. Я фишка ― но кто игроки, Грин? Вы и Мелани Себастьян? Растерянный Карл?

― На вас часто такое накатывает? ― спокойно спросил Грин.

― Ничего на меня не накатывает, ― сказал я. ― Последнюю ночь я плохо спал. У меня есть другая работа, более важная, чем поиски Мелани Себастьян. Женщина, к которой я хорошо относился, была убита в моем кабинете. Я могу рассказать очень длинную историю, но вы говорите, у меня только десять минут. Поэтому...

― Сядьте.

Он взвешивал в уме что‑то важное, возможно, вопрос о моем душевном здоровье. Я сел. Он поправил галстук, почесал левую бровь.

― Я знаю, где она. Если вы передадите это Карлу Себастьяну, я буду все отрицать. Напрасно он обратился к вам, это действительно их семейная проблема. Она мой пациент и мой друг. Больше я ничего не могу сказать.

― Но вы знаете больше?

Он кивнул.

― Кто этот парень, который спасает меня и настаивает, чтобы я нашел миссис Мелани Себастьян?

― Я не знаю, ― ответил Грин.

― Я очень устал. Я перенервничал. Человек по имени Джон Пираннес ― слышали когда‑нибудь? ― только что пытался меня убить. Я должен был бы спросить у этого тяжеловеса, почему он сам не найдет Мелани Себастьян.

― Да, ― согласился Джеффри Грин. ― У нас осталось пять минут.

― Ну?

― Я слышал о Джоне Пираннесе. Лично я с ним незнаком. И вы в самом деле должны были бы спросить этого человека, почему он не пытается сам найти Мелани. Я бы предположил, что он не умеет искать людей, тем более умных людей, которые не хотят, чтобы их нашли.

― Ему, однако, не составило труда найти меня, ― сказал я. ― Можете не комментировать, я принимаю ваш комплимент. Да, я умею искать умных людей, особенно таких, как Мелани Себастьян, которая хочет, чтобы ее нашли, но тогда, когда это будет ей удобно. Я говорю разумные вещи?

― Да, ― подтвердил он.

― Вы с Мелани Себастьян любовники?

― Я из тех, кого называют геями, мистер Фонеска.