– Это еще что такое?

– Чтобы нам всегда сытно елося, в достатке пилося, хорошо жилося, мягко спалося…

Вера Григорьевна расхохоталась.

– Классный тост, хрен-блин! Никогда такого не слышала. Век живи – век учись. Давай, Лена.

Пустую бутылку Вера Григорьевна поставила под стол. Лена отодвинула стаканы к самому окну. Они по очереди сходили почистить зубы, накрылись одеялами и пожелали друг другу спокойной ночи. Женщины даже не могли предположить, что им предстоит пережить до прибытия в Питер.

Вера дико закричала от испуга. Она спала очень крепко (этому способствовала изрядная доза снотворного) – и тут такой груз сверху… Лена тоже разок вскрикнула, когда на нее падали стаканы, но истерики с ней не случилось, стакан – все-таки не мужик.

Куприянов тоже проснулся и выругался сквозь зубы. Ночные разговоры женщин он не слышал, а вот когда сосед падал с диким грохотом, а потом бабы визжать начали – как тут не проснешься? Из соседнего купе застучали в стену.

Человек на полу не шевелился, молчал.

Вера прекратила кричать и села. Лена тоже села, натянув на себя одеяло.

– Свет зажгите кто-нибудь, – попросил сверху Куприянов. – Сейчас я спущусь и обратно его положу.

Вера щелкнула выключателем.

То, что попутчик мертв, поняли одновременно и женщины, и Сергей.

Лена с Верой истошно завопили. Сергей матерился.

В купе застучали с двух сторон. Прибежал проводник и принялся колотить в дверь. Ни Вера, ни Лена не могли сдвинуться с места.

– Откройте дверь, дуры! – крикнул Куприянов. – И заткнитесь.

Женщины по-прежнему не шевелились. Куприянов свесился с верхней полки и открыл замок.

Проводник переступил порог – и отшатнулся. Двое сонных мужчин в спортивных брюках – определенно, разбуженные соседи, – заглянули в купе и тоже отпрянули.

Посиневший мертвец с закрытыми глазами лежал на полу в неестественной позе, лежал в плавках и в носках, рядом с одеялом. На животе его каким-то образом удерживался один из стаканов. На груди, в области сердца, чернел рубец с запекшейся вокруг кровью. На теле было множество кровоподтеков и ссадин.

«Только этого еще не хватало», – подумал Куприянов.

Работник бухгалтерии Родион Николаевич Александров примерно в это же время сделался управляющим банком «Купчинский кредит», основанным все той же честной компанией. Огромное здание бывшего государственного учреждения стало базой, штабом, из которого велось управление огромной империей.

Подвал и часть первого этажа сдали «колбасникам». Константин Павлович Романов по кличке Окорок возглавлял производство. Количество сотрудников проектного института сократилось на две трети. Совсем закрывать проектную часть не имело смысла: «буржуи» строили на русской земле свои предприятия и собирались еще расширить производство, так что консультанты с российской стороны требовались – хотя бы для согласования иностранных проектов с многочисленными отечественными инстанциями. Ведь ни один иностранец не разберется, кому, когда и какую взятку следует дать, чтобы получить нужное разрешение; никто из иностранцев не знал, как убедить чиновника поставить свою подпись на не отвечающем никаким ГОСТам проекте, не знал, как достать материалы, которых нет, но на самом деле есть. Слава о проектном институте Валентина Петровича распространилась далеко за пределами Северной столицы и России, и все «буржуи», решившие построить свой завод или фабрику там, где дешевая рабочая сила, заключали договоры именно с «Сапфиром».

Росли доходы Валентина Петровича, соответственно росли и Ленины доходы. Работы становилось все больше и больше.