— Эр Том!

Он повернул голову. На все еще бледном лице лиловые глаза оставались бесстрастно вежливыми.

— Да, матушка.

— Объявление о принятии твоего ребенка, — сказала она, заставляя себя говорить спокойно, — появилось в утреннем выпуске газеты.

— А! — тихо отозвался он и, заметив, что она ждет продолжения, добавил: — Это, должно быть, рука Делма.

— Понятно, — сказала Петрелла и повернулась обратно к столу, позволяя ему уйти.

Он как раз закончил анализировать срочные дела дня и подумывал о том, не забраться ли на Дерево. Когда он усядется на платформе, которую они с братом построили еще в детстве, а мир внизу будет сведен до должной незначительности, когда его окружит благосклонное присутствие Дерева — тогда он сможет результативно обдумать проблему Эр Тома.

И он отодвинулся от стола и уже прошел полкомнаты, когда услышал за дверью тихий звук шагов дворецкого и приостановился, склонив голову набок и гадая…

А в следующую секунду его ждала радость.

Господин пел-Кана поклонился от двери.

— Лейтенант разведки сел-Иприт! — доложил он и отступил, чтобы она могла пройти внутрь.

— Олвен!

Даав с улыбкой пошел ей навстречу. Господин пел-Кана тактично удалился, закрыв за собой дверь.

Она была в кожаном костюме, словно только что прилетела, и бережно несла в обеих руках небольшой горшочек с каким-то растением. Подняв взгляд, она ответила на его улыбку, хотя и не так радостно, как обычно, а потом прошла мимо, чтобы поставить горшок на стол.

Даав наблюдал за ней, вдруг ощутив холод.

— Олвен?

Она повернулась от стола и бросилась к нему, крепко обхватив руками за пояс и прижавшись щекой к его груди.

Она была нежной и привычной и согревала его внезапно похолодевшее тело. Даав прижал ее к себе, потершись щекой о ее волосы.

Какое-то время они стояли неподвижно, и оба молчали, а потом она чуть пошевелилась, и ее мышцы напряглись, словно она собиралась отстраниться.

Он ослабил объятия, но не выпустил ее. Олвен вздохнула и теснее прижалась к нему.

— Чудесная новость, старый друг, — проговорила она так тихо, что он едва расслышал ее слова. — Меня направляют на работу.

— А!

Он закрыл глаза, остро наслаждаясь шелком ее волос, а потом заставил себя медленно вздохнуть.

— Когда ты улетаешь?

— Сегодня днем. — Ее руки сжались до боли, а потом она отпустила его и сделала шаг назад, подняв руку, чтобы мимолетно прикоснуться к его щеке. — Счастливо тебе, Даав.

Он поймал ее руку и поцеловал кончики прохладных пальцев.

— Хорошего взлета, Олвен. Береги себя.

— Как всегда, — отозвалась она, что было их давней шуткой.

Он проводил ее до дверей, а потом смотрел, как она идет по дорожке и садится в машину.

Когда звук мотора стал неслышен, он вернулся к себе в кабинет, проследив, чтобы дверь за ним полностью закрылась.

Нубиат стоял на его письменном столе, там, куда она его поставила. Он содрогнулся и склонил голову, задыхаясь. Поднятые ладони закрыли его лицо, хотя здесь никто не мог бы увидеть, как он плачет.

— Это, конечно, не мое дело, — пробормотал Люкен так тихо, что его мог слышать только Эр Том. Они шли по коридору рядом, а Пат Рин сильно их опередил. — И ты можешь не трудиться выдирать у меня волосы, если мне положено ничего не замечать. Но мне интересно, что случилось с твоим кольцом.

Эр Том выгнул бровь.

— Мой Тоделм взял его на хранение, — мягко ответил он и улыбнулся. — А дальше ты рискуешь своей шевелюрой, кузен.