— Спасибо за предупреждение, — откликнулся старший родич с добродушием, которое завоевало ему немало друзей как в порту, так и в самой столице.

— Объявление в газете стало для меня неожиданностью, — признался он. — Кстати, прими мои поздравления! Но когда я в последний раз слышал что-то по этому вопросу, йос-Галаны рассчитывали получить твоего наследника от Нексона.. — Он бросил на Эр Тома быстрый взгляд. — Не то чтобы это было моим делом, конечно!

Эр Том рассмеялся.

— Бедняга Люкен! Мы тебя обижаем?

— Ну, — честно ответил его собеседник, — вы с Даавом в щенячьем возрасте были довольно неотесанными. Удивительно, как это вас не утопили, пока вы были юнцами. Хотя, — поспешно добавил он, словно опомнившись, — насколько я знаю, это относится к большинству юнцов.

— А став взрослыми, мы ежедневно дерем тебе патлы, — пробормотал Эр Том, — а вместо извинений натравливаем на тебя Карин.

— Нет, — возразил Люкен, начиная подниматься по лестнице. — Нет, я не хочу представлять дело именно так. Даав часто нас навещает, знаешь ли. Они с мальчиком привязаны друг к другу. И теперь, когда он ушел из Разведки и принял Кольцо, я нахожу его гораздо более легким в общении. А ты… ты всегда был рассудительным, кузен, а если временами и бывал резким, то, несомненно, я того и заслуживал. Я ведь не слишком умен, а вам, людям сообразительным, нелегко иметь дело с нами, тугодумами. Вот Карин…

Люкен вздохнул, глядя на ребенка, который шел впереди, такой не по-детски серьезный.

— Мальчик делает шаги вперед, — проговорил он после паузы. — Кошмары прошли… ну, почти. — Его губы сжались плотнее. — У меня крепкие плечи. Карин йос-Фелиум может делать со мной что хочет, если только это купит ребенку покой.

Эр Том положил руку на плечо кузена и легко его сжал.

— Спасибо тебе, кузен.

— А? — Люкен удивленно улыбнулся. — Не стоит благодарности. Но спасибо, конечно. — Он передернул плечами. — Между вами двумя и Карин всегда была огромная разница. Вы оба — добрые и не причиняете боль ради удовольствия сделать больно. Тут он повысил голос:

— Эй, парнишка, дорогой, ты прошел нужную дверь! Шедший впереди них Пат Рин повернулся и медленно пошел обратно, держа подарок обеими руками.

Эр Том приложил ладонь к замку детской и с поклоном пропустил своих родичей внутрь.

— Лови!

Энн бросила ярко-розовый мягкий мячик высокой медленной дугой.

Шан с громким хохотом попытался его поймать, мяч отлетел от его пальцев, и он с хихиканьем бросился его догонять по длинной комнате.

Энн отбросила волосы с лица и захлопала в ладоши, когда сын догнал мячик и высоко его поднял.

— А теперь бросай обратно! — воскликнула она, подняв руки над головой.

— Лови, ма! — крикнул ее сын и бросил мяч. Попытка оказалась недурной, хотя мячик и должен был упасть с недолетом. Энн бросилась на колени и вытянула руки, пытаясь его поймать, — и повернула голову на перелив дверного сигнала, забыв об игре.

— Мирада!

Шан сломя голову кинулся отцу на шею, не обращая совершенно никакого внимания на двух гостей, пришедших вместе с ним.

Эр Том подхватил Шана и бурно обнял.

— Ну-ка, мой храбрец!

Рядом с ними старший из гостей — мужчина лет сорока пяти с песочного цвета волосами и открытым добродушным лицом — сжал губы и положил руку со скромным набором колец на худенькое плечо своего спутника. Энн улыбнулась мальчику с личиком лисенка и получила в ответ серьезный взгляд широко открытых карих глаз.