— Здесь… должна быть какая-то ошибка, — проговорил он, когда кот начал мурлыкать. — Наверное, она не поняла.

Он снова посмотрел на Даава.

— Энн не всегда так… уверено владеет высоким лиадийским, как…

— Мы говорили на земном, — прервал его Даав.

Эр Том моргнул.

— Я… не понимаю.

— Она сказала это тоже. — Даав вздохнул, смягчаясь при виде недоумения своего брата. — Она признает, что любит тебя, милый, — она очень прямая, твоя Энн! Однако она сознает, что возлюбленная-землянка делает тебя уязвимым, и, как она утверждает, жена-землянка сделает тебя уязвимым вдвойне. — Он невесело улыбнулся. — Удивительно точный вывод, если учесть, что она не участвует в играх.

Эр Том начал жевать нижнюю губу.

— Она просила меня, — сказал он, не скрывая от собеседника своей растерянности, — она просила меня беречь ее меланти.

— Вот как? — теперь уже изумленно моргал Даав. — Традиционным… образом?

— Мы разговаривали на земном, — медленно проговорил Эр Том. — Вчера вечером, когда я пришел, чтобы проводить ее на вечернюю трапезу. Мы собирались выйти из ее апартаментов, когда она внезапно остановилась и посмотрела на меня… открыв свою душу. И она сказала: «Не дай мне сделать ошибки…»

— И ты принял на себя такую обузу?

— С радостью. Это было признанием, которого я жаждал — и которого она мне не давала, хотя, конечно, между нами было достаточно много другого… — Он замолчал, широко раскрыв глаза. — Это было очевидно, — упрямо заявил он. — Тут не могло быть ошибки.

— И тем не менее, — отозвался Даав, — леди сказала — совершенно ясно, уверяю тебя! — что намерена показать тебе сухие глаза, когда для нее наступит время заканчивать визит и возвращаться на Университет.

— Нет. — У Эр Тома сорвался голос. Он прочистил горло и повторил отрицание: — Нет. Она не может…

Даав нахмурился.

— Ты хочешь лишить взрослого человека права на собственную необходимость?

— Нет, конечно! Только здесь должна быть какая-то ошибка, какой-то нюанс, которого я не заметил. Энн — человек чести. Просить о заботе спутника жизни, а в следующую минуту говорить о вручении нубиата — это не ее обычай. Что-то было не так. Что-то…

— А что, если, — мягко прервал его Даав, ненавидя себя за то, что вынужден предположить, — леди просила не о заботе спутника жизни, а о заботе родича?

— Родича? — На лице Эр Тома появилось полное недоумение. — Я Энн не родич.

— Тем не менее ее сын принят Кланом Корвал, — пробормотал Даав. — Это могло заставить ее считать себя… в какой-то мере в родстве… с тобой.

К Эр Тому пришло яркое воспоминание о том, как его тело сплеталось с телом Энн, какими были их поцелуи, как ее лицо пылало желанием… Он поднял взгляд.

— Я не верю, что она могла считать нечто подобное.

— Ха!

Губы Даава изогнулись — и тут же сжались ровно.

— Тогда другой вариант. Прими во внимание, что я чту ее способности в высоком лиадийском. Однако ты сам сказал, что ее владение порой оказывается недостаточным. А что, если ее понимание обычаев так же не точно? А что, если она считает, что гостья Дома может обратиться с такой просьбой к сыну Дома?

Он повел плечами.

— Она уже совершила одну погрешность против обычая, не так ли? — Он встретился с упрямым взглядом брата. — В отношении именования ребенка?

— Да, — вынужден был признать Эр Том спустя секунду.